«Это сообщение передано французскому правительству г-ном де Буолем, который поручил г-ну Гюбнеру поздравить французского императора от имени австрийского императора со славной победой, одержанной французским оружием в Крыму».
Следует отметить, что это важное сообщение целиком построено на устном заявлении курьера, посланного из Константинополя к Омер-паше, каковой курьер, не застав Омер-паши в Бухаресте, выехал в Силистрию, где находился тогда штаб Омер-паши. По словам этого курьера, Севастополь взят, 18000 русских убито, 22000 в плену, форт Константина разрушен, остальные форты и 800 орудий захвачены, шесть русских военных кораблей потоплены, а князь Меншиков отошел в глубь бухты с уцелевшими кораблями и заявил, что он скорее взорвет их, чем сдастся. Союзники якобы дали ему 6 часов на размышление. В Константинополе в течение десяти дней будет иллюминация.
Судя по тому, что мы узнали о русских фортификациях на Аландских островах и после успехов союзников на Альме, сдача Севастополя за такой короткий срок, как одни сутки, не представляется невероятной. Но можно ли себе представить, что армия в 50000 человек, которой счастливо удалось, потерпев поражение, сохранить почти всю свою артиллерию и во главе которой стоит один из наиболее отважных русских командиров, проявивших себя за время этой кампании, можно ли себе представить, что такая армия сложит оружие после первого нападения на город? И все же эта война отмечена такими невероятными и необычными чертами, что мы должны быть так же готовы «идти от неожиданности к неожиданности», как сам Наполеон, когда он получил в 1807 г. донесение Себастиани из Константинополя. Союзники сделали все, что могли, на протяжении этой войны, чтобы подготовить себе неслыханное поражение. Почему же судьбе не преподнести им ни с чем не сравнимый триумф? История никогда не обходится без иронии; она может быть захотела преподнести миру такое любопытное зрелище, как заточение в скромной башне на Босфоре того старого московитского Родомонта[289], который только год назад покинул столицу «умирающего человека», в гордой уверенности, что он сможет проглотить всю его империю. Какое жестокое наказание для гордого и надменного Меншикова, зачинщика и инициатора этой войны, вернуться в Константинополь в качестве пленного!
Если турецкий курьер говорил правду, история крымской кампании может быть выражена в весьма немногих словах: 14 и 16 сентября армия, не встречая сопротивления, высадилась у Старого форта; 19-го она двинулась в поход; 20-го она выиграла сражение на Альме и 25-го захватила Севастополь.
Очередной пароход из Ливерпуля, «Африка», направляется прямо в Нью-Йорк, не заходя в Галифакс. Едва ли он прибудет раньше пятницы и до этого дня у нас нет надежды получить какие-либо достоверные сведения по этому в высшей степени интересному вопросу. Пока что, может быть, будет наиболее уместным принять за истину всю историю турецкого курьера, и мы надеемся, что те, кто так сделает, не попадут в такое унизительное положение, в какое попал в Булони в связи с этим наш друг Луи Бонапарт. Как наши читатели смогут увидеть на других столбцах нашей газеты[290], император на состоявшемся на днях смотре объявил об этом событии в весьма мелодраматическом стиле ясными и категорическими словами: Sebastopol est prise [Севастополь взят. Ред.]. При этом он, вероятно, казался самому себе подлинным Наполеоном, объявляющим своим войскам о большой победе. К сожалению для племянника, его дяде никогда не приходилось объявлять о своих победах: он сам сражался во главе своих войск, и его солдаты, видя, как враг бежит, не нуждались ни в каких подтверждениях. К еще большему сожалению, сообщение, от которого Луи Бонапарт не мог воздержаться, подверглось вечером переоценке со стороны булонского су-префекта, расклеившего на стенах бюллетень, в котором говорилось, что получено донесение о взятии Севастополя, но за достоверность его, мол, поручиться нельзя. Таким образом, императорский су-префект в Булони поправил самого императора французов! Весьма примечательно также, что последний полученный нами номер официальной газеты французского правительства от 3 октября не дает подтверждения сообщениям о великом событии. И все же, это может оказаться правдой, и мы с напряженным интересом ждем точной информации.
Написано Ф. Энгельсом 2 октября 1854 г.
Напечатано в гaзeme «New-York Daily Tribune» № 4211, 17 октября 1854 г. в качестве передовой
289
290
В этом же номере газеты было опубликовано сообщение о выступлении Наполеона III перед войсками. Данный абзац свидетельствует о вмешательстве редакции «New-York Daily Tribune» в текст статьи, написанной Энгельсом.