Но как бы безобидны ни были действительные намерения коалиции, давление извне может заставить ее действовать серьезно. Горчаков, очевидно, не верит в чисто дипломатическую миссию западных армий. Будь он даже вполне уверен в Англии, по отношению к Франции у него этой уверенности быть не может. Будь он даже уверен во всех кабинетах, у него не может быть уверенности в генералах. Он мог предпринимать рискованные фланговые марши, пока на месте были только турки; но раз могут подойти и угрожать его флангам французские и британские войска, он уже относится к делу серьезнее. Следовательно, поход Чеодаева прерывают, поручив ему образовать выше Одессы лагерь в 30000 пли 40000 человек. Следовательно, он не может двинуть войска на Прут или Серет. Следовательно, нельзя ожидать никаких войск для подкрепления Горчакова у Калафата. Следовательно, штурм этого места становится невозможным. Следовательно, князю Горчакову приходится отступить в таком же образцовом порядке, в котором он пришел. Так кончается великая трагикомедия русского похода на Калафат». Ред.].
Написано Ф. Энгельсом 13 марта 1854 г.
Напечатано в «The People's Paper» № 98, 18 марта 1854 г. и в газете «New-York Daily Tribune» № 4040, 30 марта 1854 г. в качестве передовой
Печатается по тексту «The People's Paper», сверенному с текстом газеты «New-York Daily Tribune»
Перевод с английского
К. МАРКС
ДОКУМЕНТЫ О РАЗДЕЛЕ ТУРЦИИ
Лондон, вторник, 21 марта 1854 г.
Важнейшим событием является вынужденное опубликование министрами секретной переписки[100], которую они вели с русским императором в течение первых трех месяцев своего пребывания у власти, а также меморандума о свидании между царем и лордом Абердином в 1844 г., опубликованного последним в ответ на вызов, брошенный ему «Journal de St.-Petersbourg»[101].
Я начну с анализа «меморандума» графа Нессельроде английскому правительству, основанного на сообщениях российского императора после его посещения Англии в июне 1844 года. Существующее положение Оттоманской империи, сказано там, «наиболее соответствует общей заинтересованности в сохранении мира»; Англия и Россия пришли к соглашению на такой основе и потому соединяют свои усилия для поддержания этого status quo [существующего положения. Peд.]. «Самое существенное для этой цели — оставить Порту в покое, не тревожа ее без надобности дипломатическими спорами, и без крайней необходимости не вмешиваться в ее внутренние дела». Но как с успехом проводить эту «систему невмешательства»? Во-первых, Великобритания не должна препятствовать толкованию, которое Россия сочтет нужным давать своим договорам с Турцией, а должна, наоборот, побуждать последнюю действовать в соответствии с толкованием, которое Россия дает этим договорам; во-вторых, России надо предоставить возможность «постоянно» вмешиваться в отношения между султаном и его христианскими подданными. Одним словом, «система невмешательства» по отношению к Порте означает систему соучастия по отношению к России. Это странное предложение, однако, выражено далеко не так откровенно.
Меморандум якобы говорит о «всех великих державах», но ясно дает при этом понять, что, кроме России и Англии. никаких других великих держав не существует. Франция, говорится в меморандуме, «окажется перед необходимостью поступать в соответствии с образом действий, согласованным между С.-Петербургом и Лондоном». Австрия изображается в виде простого придатка России, не имеющего ни самостоятельного существования, ни определенной политики, кроме той, которая «тесно связана принципом полной солидарности» с политикой России. Пруссия признается ничтожной величиной, не заслуживающей упоминания, и, как таковая, вовсе не упоминается. «Все великие державы», следовательно, не что иное, как риторическая фигура, под которой понимают кабинеты С.-Петербурга и Лондона, а образ действий, на котором должны объединиться все великие державы, есть не что иное, как образ действий, который предписывает С.-Петербург и которому должен следовать Лондон. Меморандум говорит:
100
Речь идет о секретной переписке английского посланника в Петербурге лорда Сеймура с министром иностранных дел Англии, касающейся переговоров Сеймура с Николаем I по турецкому вопросу в начало 1853 года. Ход этих переговоров и двусмысленная позиция, занятая в них английским правительством, подробно проанализированы
Марксом в данной статье и в непосредственно примыкающей к ней статье «Секретная дипломатическая переписка» (см. настоящий том, стр. 149–164).
101
Речь идет о статье, опубликованной в «Journal de Saint-Petersbourg» 2 марта (18 февраля) 1854 г. в связи с выступлением Джона Рассела 17 февраля 1854 г. в палате общин (см. настоящий том, стр. 79). Статья намекала на существование сговора в турецком вопросе между царским правительством и правительством Англии, ссылаясь в подтверждение на секретную переписку Сеймура в 1853 г. и на меморандум 1844 года.