Лорд Малмсбери вторично берет слово и заявляет, что он в общем согласен с действиями правительства, но содрогнулся, когда услышал от Кларендона слово «репрессалии». Англия не может, в свою очередь, действовать но методу русских.
Необходимо русского царя наказать морально, побудить все европейские дворы к тому, чтобы они направили протесты в адрес петербургского двора и таким образом вынесли России международный приговор. Все, что будет носить характер «мести», лишь усилит общественное «отвращение». Номинальный председатель английского кабинета граф Гранвилл с жадностью подхватывает слова тори и по-христиански умоляет: «Никакого возмездия!»
О чем же говорят эти, как выражается «Times», проявления страстного негодования в палате лордов? Тори, полный нравственного возмущения, делает запрос. Виг, возмущаясь еще сильнее, сам в то же время подсказывает русскому правительству оправдательные причины и указывает ему выход: дезавуировать и принести в жертву какого-либо младшего офицера. Он прикрывает свое отступление, бормоча о «возможных» репрессалиях. Лорд Колчестер хочет наказать русских за их злодейское нападение на парламентеров с белым флагом тем, что посылает к ним другого парламентера с белым флагом. Тогда снова выступает тори и от репрессалий апеллирует к морали. Виг, обрадовавшись возможности отказаться от репрессалий, пусть даже только возможных, вторит ему: «No retaliation!» [ «никакого возмездия!» Ред.]. Сплошная комедия! Палата лордов встает между возмущением народа и Россией, чтобы прикрыть Россию. Единственный пэр, вышедший из своей роли, был Брум. «Если когда-либо страна взывала к крови, — сказал он, — так это сейчас». Что касается английской чувствительности в отношении «репрессалий», «jus talionis» [ «права возмездия». Ред.], то лорд Малмсбери, роясь в английской истории, видимо, просмотрел ее ирландские, индийские и североамериканские страницы! Когда еще английская олигархия была так сентиментальна, как в отношении к России?
Из доклада комиссии Робака, прочитанного в палате, странным образом исчез заключительный параграф — параграф, который предложил Робак и который в результате голосования был принят комиссией. В этом параграфе говорилось:
«Все, что было задумано и предпринято без должного знания обстановки, осуществлялось без достаточной предусмотрительности и предосторожности. Подобный образ действия правительства являлся первой и главной причиной всех бедствий, которые постигли нашу армию в Крыму».
Написано К. Марксом 22 июня 1855 г.
Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» №№ 289 и 290, 25 и 26 июня 1855 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке полностью публикуется впервые
К. МАРКС
НЕУДАЧА 18 ИЮНЯ. — ПОДКРЕПЛЕНИЯ
Лондон, 23 июня. Годовщина сражения при Ватерлоо[189] — 18 июня — праздновалась на сей раз, разумеется, не в Лондоне. Эту дату предполагалось отметить в Крыму победой, одержанной не над французами, а совместно с французами. Событие это казалось тем более пикантным, что Раглан, famulus [прислужник. Ред.] Веллингтона, осуществлял командование, так или иначе подчиняясь приказам одного из генералов Наполеона III. Заголовок сообщения был уже заготовлен, подвело лишь событие, которое это сообщение должно было увековечить. В истории реставрированной империи нельзя не признать того рокового пристрастия, с каким стараются снова оживить великие даты Empire [Империи. Ред.], подтверждая успехи и отрицая неудачи посредством второго, исправленного издания. Это славное воскрешение наполеоновских дат, до сих пор удававшееся в боях против республики, терпит крах в боях с внешним врагом. A empire без побед Empire напоминает такую обработку шекспировского Гамлета, в которой не хватает не только меланхолии датского принца, но и самого датского принца[190]. На 2 декабря 1854 г. из Парижа был заказан большой военный подвиг в Крыму. Подвиг не был совершен из-за обильных дождей и недостатка боевых припасов. 18 июня 1855 г. под Севастополем предполагалось разыграть сражение при Ватерлоо в исправленном издании и с другим исходом. Вместо этого происходит первое серьезное поражение французско-английской армии.
Лондон мрачен, ценные бумаги упали, и Пальмерстон за один день снова потерял то, что он в течение месяцев обеспечивал путем весьма ловкой тактики. Поражение было нанесено 18 июня; телеграммы о нем стали известны лишь 22 июня. В прошлый четверг официальная газета «Globe»[191]заявила по указанию Пальмерстона: «ничего серьезного не произошло». В тот же день на вечернем заседании палаты общин Пальмерстон торжественно подтвердил это заверение. А теперь установлено, что телеграмму он получил еще в среду 20 июня, в 4 часа пополудни. «Leader» утверждает, что задержка объясняется настоятельным требованием из Парижа, где неудача на поле сражения была превращена в удачу на бирже. Как бы то ни было, но cockney [кокни (лондонские обыватели). Ред.] серьезно злятся на Пальмерстона. Быть побитым — уже само по себе достаточно плохо. Но оказаться благодаря хитрости министров участником смехотворных оваций в честь взятия Севастополя в театрах Друри-Лейн и Ковент-Гарден — this is too bad,sir! [это уж слишком, сэр! Ред.]
189
В сражении при
190
Маркс подразумевает распространенное в Англии выражение: «It's Hamlet without the Prince» («Это Гамлет без принца»), которое означает отсутствие главного в том или ином деле.
191