К. МАРКС
ОТСТАВКА ГЕНЕРАЛА СИМПСОНА. — ИЗ ПАРЛАМЕНТА
Лондон, 3 августа. Два дня тому назад газета «Morning Post» в выражениях, явно выдающих ее смущение, сообщила английской публике о том, что генерал Симпсон под предлогом слабого здоровья скоро сложит с себя обязанности главнокомандующего английскими войсками и преемник ему назначен не будет. Другими словами: английская армия будет подчинена французскому главному командованию. Таким образом, министерство намерено снять с себя всякую ответственность за ведение войны и переложить ее на плечи «нашего славного и великого союзника». Парламент лишается тем самым последней видимости контроля. Одновременно найдено верное средство превратить союз Англии и Франции в ожесточенную вражду между этими двумя нациями. Во всем этом мы узнаем дело рук того же мастера, под грубым давлением которого в 1839 г. было разрушено entente cordiale[256].
Парламент достойно заканчивает свою сессию — скандалами. Первый скандал: отказ от билля об ограниченной ответственности в частных (не акционерных) торговых компаниях но требованию крупных капиталистов, чьи нахмуренные брови приводят в трепет самого олимпийца — Пальмерстона. Второй скандал: отсрочка на неопределенное время обсуждения билля об урегулировании арендных отношений в Ирландии, билля, который вот уже 4 года странствует по обеим палатам парламента; отсрочка — это трусливый компромисс, позволяющий палате общин отказаться от своего собственного творения, кабинету — нарушить свое слово, а «ирландскому кварталу» — оставить вопрос открытым, чтобы сыграть на нем во время hustings [избирательных собраний. Ред.]. Заключительный скандал: предложение майора Рида, обязывающее кабинет созвать парламент в случае, если мир будет заключен во время парламентских каникул. Рид — это пройдоха, состоящий, как известно, на жалованьи у Пальмерстона. Свое «недоверчивое предложение» он внес, чтобы хитростью добиться от палаты вотума доверия правительству. Однако палата высмеяла предложение Рида, высмеяла Пальмерстона, высмеяла самое себя. Она дошла до того состояния, когда отверженному не остается ничего другого, как прибегнуть к «смеху», чтобы отвергнуть самого себя.
Написано К. Марксом 3 августа 1855 г.
Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 361, 6 августа 1855 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
К. МАРКС
КОММЕНТАРИИ К ПАРЛАМЕНТСКИМ ДЕБАТАМ
Лондон, 8 августа. Дебаты об Индии на вчерашнем заседании палаты общин были вызваны финансовым отчетом Вернона Смита (ныне Великого Могола и Ману в одном лице) о делах Британской империи в Азии, а также предложением Брайта о том, чтобы в будущем этот важный вопрос ставился на обсуждение палаты общин в «подходящее для дебатов» время; эти дебаты мы пока освещать не будем, поскольку во время перерыва в заседаниях парламента мы намерены дать подробный обзор положения дел в Ост-Индии.
Предстоящее закрытие сессии парламента лорд Джон Рассел не мог не попытаться использовать для того, чтобы нажить себе политический капитал на своем щекотливом положении. Щекотливость его положения заключается в том, что он уже не в правительстве, но еще не в оппозиции. В торийской оппозиции место лидера занято, и здесь Расселу делать нечего. В либеральной оппозиции к руководству рвется Гладстон. В своей последней, с его точки зрения образцовой, речи по случаю турецкого займа Гладстон искусно защищал мир с Россией, доказывая, что война ведется за счет Турции и борющихся национальностей, особенно итальянцев. Рассел предчувствует ужасные неудачи во время перерыва в работе парламента и крики о мире при возобновлении его заседаний. Он предчувствует, что мира придется требовать, прикрываясь либеральными предлогами, тем более что тори оказались в положении военной партии par excellence [по преимуществу. Ред.]. Италия — вот предлог для заключения мира с Россией! Рассел завидует Гладстону, что его первого осенила такая мысль, и поскольку он уже не может опередить его, заняв первым столь выгодную позицию, он решил поглотить его мысль, сменив высокий стиль речи Гладстона на вульгарный. Рассел, в отличие от Пальмерстона, уже не в правительстве, и в отличие от Гладстона еще не в оппозиции, — это обстоятельство обещает сделать плагиат прибыльным делом. Поэтому вчера вечером Рассел поднялся с места и начал свою речь с заверения, что он «не намерен ни преуменьшать, ни преувеличивать ответственность правительства». Однако ответственность-де эта велика. Только в текущем году на войну отпущено 45000000 ф. ст., и приближается время, когда надо будет отчитаться за эту колоссальную сумму. На Балтийском море флот ничего не добился и видимо ничего не добьется. На Черном море перспективы не лучше. Изменившаяся политика Австрии позволяет России перебросить свои войска из Польши и других мест в Крым. На азиатском побережье турецкая армия стоит перед катастрофой. Надежда на посылку туда в качестве подкрепления иностранного легиона численностью в 20000—30000 человек исчезла. Он-де сожалеет, что его венские депеши не были представлены парламенту. Турецкий посол полностью соглашался с ним относительно приемлемости мира на основе последних австрийских предложений. Если продолжать войну вопреки воле Турции, то в будущем речь пойдет уже не о гарантиях займов, а о субсидиях. Пьемонт присоединился к западным державам, но за это он с полным основанием требует изменения положения в Италии. Рим оккупирован французами, Папская область — австрийцами; эта оккупация поддерживает деспотию как там, так и в Королевстве обеих Сицилий, и мешает итальянскому народу последовать примеру Испании. Оккупация Россией Дунайских княжеств послужила предлогом к нынешней войне. Как увязать с этим франко-австрийскую оккупацию Италии? Независимое положение папы, а вместе с этим и европейское равновесие находятся под угрозой. Нельзя ли договориться с Австрией и Францией об изменениях в форме управления Папской областью, что дало бы возможность вывести оттуда войска? И, наконец, ничего не говорящий совет: министры-де должны соглашаться на заключение лишь почетного мира, но в то же время им не следует упускать случая для мирных переговоров.
256
В данном случае речь идет об антифранцузской позиции английского правительства, в частности Пальмерстона, в турецко-египетском конфликте 1839–1841 годов (см. примечание [90]).