Сэр Чарлз Нейпир принадлежит к семье, которая в равной мере выделяется как своими дарованиями, так и своей эксцентричностью. Среди современных смирных людей Нейпиры производят впечатление представителей какого-то первобытного племени, природные дарования которых позволили им усвоить достижения цивилизации, но не позволяют им преклоняться перед ее условностями, придерживаться ее этикета и подчиняться ее дисциплине. Если Нейпиры всегда верно служили английскому народу, то со своим правительством они постоянно ссорились и восставали против него. Если они и обладают достоинствами гомеровских героев, то в известной мере им свойственно и бахвальство этих героев.
Возьмем, например, покойного генерала сэра Чарлза Нейпира. Это был несомненно самый талантливый солдат, какого имела Англия со времен Мальборо, но не меньше, чем завоеванием Синда[273], он прославился своей тяжбой с Ост-Индской компанией, тяжбой, которую после его смерти продолжала его семья. Или генерал сэр У. Нейпир — первоклассный военный писатель Англии, но не менее известный своими вечными пререканиями с английским военным ведомством; он так мало считался с узкими предрассудками своих соотечественников, что его знаменитая история войны на Пиренейском полуострове[274] единодушно поносилась английской критикой, как «самый лучший французский отчет, какой когда-либо появлялся об этой войне». Также и противник сэра Дж. Грехема, старый адмирал Нейпир, прославился тем, что отменял приказы своего начальства. Что касается этого последнего дюжего отпрыска Нейпиров, то сэру Дж. Грехему только казалось, что он сдавил его подобно удаву; железные кольца удава оказались на поверку лишь простой паутиной.
Сэр Джемс Грехем как первый лорд адмиралтейства сместил Чарлза Нейпира с поста командующего по возвращении его в Англию. В палате общин он указал на Нейпира как на лицо, ответственное за неудачу в Балтийском море, в подтверждение чего процитировал несколько мест из личных писем Нейпира. Грехем обвинял Нейпира в том, что тот уклонялся от выполнения смелых приказов, которые он получал от адмиралтейства. Он выразил надежду, что в будущем ни один лорд адмиралтейства не будет столь неосмотрительным, чтобы разрешить поднять флаг сэра Чарлза Нейпира; он высмеивал Нейпира в тех газетах, где пользовался влиянием, называя его «воюющим Чарли», который, подобно мифологическому французскому королю, «взбирался с двадцатью тысячами солдат на холм и спускался затем обратно». Сэр Чарлз, по его собственным словам,
«потребовал расследования своих действий, в чем ему было отказано; он апеллировал в кабинет министров, но не получил никакого ответа; наконец, он обратился в палату общин. Ему было отказано под тем предлогом, что обсуждение относящихся к делу документов могло принести вред флоту ее величества».
После бомбардировки Свеаборга этот довод, конечно, отпал.
Сэр Джемс не сомневался, что его замысел удастся, ибо из предосторожности он сделал пометку «лично» [ «private»] на всех тех письмах, которые в той или иной мере могли скомпрометировать его самого и реабилитировать избранную им жертву. Что касается смысла этого сакраментального слова «лично», то сам сэр Джемс, давая свои свидетельские показания перед севастопольской комиссией, заявил, что первый лорд британского адмиралтейства обычно помечает официальные инструкции как «личные», когда у него имеются достаточные основания, чтобы скрыть их не только от публики, но даже от парламента. Человеку, подобному сэру Джемсу, который считает себя вправе предавать огласке личную переписку, кажется вполне естественным превращение официальных документов в личную собственность. Но на этот раз он рассчитал без хозяина. Сэр Чарлз Нейпир, смело разорвав оковы «личных инструкций», возможно подверг себя опасности быть вычеркнутым из официального списка офицеров английского военного флота и, вероятно, лишился права когда-либо снова поднять свой флаг; но вместе с тем он не только преградил сэру Джемсу дорогу в адмиралтейство, но и показал английскому народу, что его флот так же прогнил, как и его армия. Когда крымская кампания лишила британскую армию ее былой славы, защитники ancien regime [старого порядка. Ред.] отказались признать себя виновными под тем благовидным предлогом, что Англия никогда и не претендовала быть первоклассной военной державой. Однако они не посмеют утверждать, что Великобритания никогда не предъявляла притязаний на то, чтобы быть первой морской державой в мире. Война подвергает нацию испытанию — в этом заключается ее искупительная сторона. Подобно тому как мумии мгновенно распадаются, когда подвергаются воздействию атмосферы, так и война выносит окончательный приговор социальным учреждениям, которые утратили свою жизнеспособность.
273
Завоевание Синда, пограничной с Афганистаном области в северозападной части Индии, было осуществлено английскими колонизаторами в 1843 году. Во время англо-афганской войны 1838–1842 гг. Ост-Индская компания посредством угроз и насилий добилась от феодальных правителей Синда согласия на пропуск своих войск через их владения. Воспользовавшись этим, англичане потребовали в 1843 г. от местных феодалов признания себя вассалами Компании и после жестокой расправы английских войск под командованием Ч. Нейпира с восставшими племенами белуджей (коренное население Синда) объявили всю область присоединенной к Британской Индии.