В адмиралтействе, как ясно видно из этой переписки, царит та же анархия, что и в военном министерстве. Сэр Джеме одобрил продвижение Нейпира через Бельт, в то время как министерство отнеслось к этому отрицательно. В августе сэр Джемс пишет Нейпиру, что ему следует заблаговременно готовиться к отплытию из Балтийского моря, а министерство в это время шлет ему телеграммы противоположного характера. У сэра Джемса одно представление о докладе генерала Ньеля, у министерства — другое. Но самым интересным моментом в этой переписке является, пожалуй, то, что она проливает новый свет на англо-французский союз. Французский адмирал показал сэру Чарлзу приказ об отзыве французских военных сил 13 августа. Французская армия отплыла 4 сентября, а остаток французского флота отбыл 19 сентября. Между тем сэр Дж. Грехем уверяет сэра Чарлза, что он только 25 сентября узнал об уходе французов. Сэр Джемс поэтому ошибочно считал, «что это решение было принято на месте с согласия Нейпира», но, как он подчеркивает, «без всякой консультации с английским правительством». С другой стороны, Ньель, французский генерал инженерных войск и интимный друг Луи Бонапарта, будто бы советовал «разрушить Свеаборг за два часа линейными кораблями». Из этого видно, что он хотел побудить английский флот предпринять безрассудную атаку, в которой англичане без всякой пользы сломали бы себе шею о подводные скалы и русские оборонительные укрепления.
Написано К. Марксом около 8 сентября 1855 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4502, 24 сентября 1855 г. в качестве передовой
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
Ф. ЭНГЕЛЬС
К ВЗЯТИЮ СЕВАСТОПОЛЯ[275]
Лондон, 11 сентября. Вчера в 9 часов вечера пушки в Сент-Джемсском парке и Тауэре[276] оповестили Лондон о взятии Южной стороны Севастополя. К удовлетворению директоров театров Лицеум, Хеймаркет и Аделфи крики «ура» и пение гимнов «God save the Queen» и «Partant pour la Syrie» [ «Боже, храни королеву», «Отправляясь в Сирию». Ред.] были вызваны, наконец, не ложными сообщениями, как прежде, а официальными депешами.
В крымской кампании наступил, наконец, перелом. Примерно в течение недели русские вынуждены были сообщать в своих телеграммах, что огонь союзников нанес значительные повреждения укреплениям Севастополя и что эти повреждения «по возможности», следовательно не полностью, исправлены. Затем вчера мы узнали, что в субботу 8 сентября после полудня союзники предприняли штурм четырех бастионов; у одного бастиона они были разбиты, два бастиона — взяли, причем один из них пришлось снова оставить, и, наконец, на четвертом, наиболее важном, расположенном на Малаховом кургане (Корниловский бастион), им удалось закрепиться. Потеря этого бастиона и вынудила русских разрушить и оставить Южную сторону. [В статье, написанной Ф. Энгельсом для «New-York Dally Tribune», вместо этой фразы дан следующий текст: «Потеря этого пункта вынудила русских отвести 9 сентября свои войска с Южной стороны на Северную и, таким образом, оставить город Севастополь. Перед уходом они взорвали склады и здания, привели в негодность оборонительные сооружения, взорвав их при помощи мин, и, говоря словами генерала Пелисье, превратили весь район в огромную пылающую печь; русские сожгли также свои паровые суда, потопили оставшиеся военные корабли, и, наконец, разрушили мост у Павловской батареи». Ред.].
Прибытие значительных подкреплений после сражения на реке Черной обезопасило союзных генералов от каких бы то ни было операций русской армии у Инкермана; даже в том случае, если бы к русской армии присоединились остатки 4-й и 6-й дивизий и две гренадерские дивизии, союзники все же оказались бы в силах успешно противостоять любому количеству войск, которое русские могли перебросить через Черную, и выделить одновременно достаточно крупные военные силы, чтобы продолжать осаду и даже предпринять штурм. Следует признать, что на этот раз французское правительство с необычайной быстротой сумело переправить войска, которые должны были служить противовесом русским подкреплениям из Польши и Волыни, находившимся уже на марше. Количество французских войск, отправленных с начала июля на Восток, составило не менее 50000 человек. В таких условиях, благодаря эффективному действию выдвинутых вперед английских и французских мортирных батарей, траншеи были прорыты под прикрытием сильного артиллерийского огня до самого рва. Насколько они выдавались вперед и был ли гласис обложен secundum artem [по всем правилам искусства. Ред.], мы пока еще не знаем. Обстрел города все более и более принимал характер регулярной бомбардировки; успешно применялся навесный огонь, чтобы сделать невозможным расположение на обстреливаемой территории крупных войсковых частей. Наконец, был получен приказ о штурме.
275
Данная статья является вариантом статьи Энгельса «Падение Севастополя» («The Fall of Sevastopol»), опубликованной в «New-York Daily Tribune» 28 сентября 1855 г. в качестве передовой. В настоящем издании статья печатается по более достоверному тексту «Neue Oder-Zeitung»; как видно из письма Маркса от 11 сентября, он внес в статью Энгельса некоторые изменения на основании последних телеграфных сообщений.
276