В письме гражданина Тассилье. дословно переведенном с оригинала[315], читатель найдет подлинную, трогающую до глубины души историю французских граждан, сосланных в Кайенну. Правда, пресса истинно английского низкопоклонства в гиперболически пышных фразах трубит в уши сонному миру великую весть о безграничном великодушии и прямо-таки сверхчеловеческом милосердии колбасного героя лагеря Сатори[316], который объявляет всеобщую амнистию и заглушает первые крики своего капризного младенца возгласами ликования тысяч французов, получивших свободу и возвращенных к своим семьям.
Однако оставим продажные восторги льстецов и прислушаемся к неподкупному языку фактов. Бустрапа[317] выражает готовность дать свободу людям, которых он истязал в течение четырех лет, при условии, если они согласятся покрыть себя несмываемым позором и пройти сквозь furcae Caudinae[318] империи времен упадка. Если они объявят о своем лояльном подчинении империи, то есть санкционируют coup d'etat [государственный переворот. Ред.] и отрекутся от республики, если они продадут свои души, то Бустрапа готов продать им их жизнь.
«Уже при торжественном провозглашении империи, — говорит «Moniteur», — был сделан этот великодушный призыв». Таким образом, сама газета «Moniteur» открыто признает, что всеобщая амнистия, ныне рекламируемая как ошеломляющая новость, является лишь повторением избитого фарса, разыгранного четыре года назад. Гений по части подкупа льстит себя надеждой, что его жертвы низведены ныне до его собственного уровня, что они достаточно укрощены, чтобы в 1856 г. принять в виде милости то, что в 1852 г. они с негодованием отвергли как оскорбление.
«Moniteur» прикрывает свой «великодушный призыв» к низости ловко составленными подлогами и фальсификациями. Газета утверждает, будто из 11000 лиц, осужденных после июньских событий 1848 г. на ссылку в Алжир, благодаря милосердию президента, в Африке осталось только 306 человек. Но с данными той же газеты «Moniteur» в руках мы утверждаем, что из 11000 арестованных в июне 1848 г. в ноябре того же года, когда Assemblee Constituante [Учредительное собрание. Ред.] обсуждало выполнение декрета о ссылке, оставалось лишь 1700; что из них 1500 были отправлены в крепость Бель-Иль, а 8 марта 1849 г., во время правления министерства О. Барро, 700 из этих 1500 были направлены в Бон, в Африку. Таким образом, милость Бустрапы сократила до 306 именно эту последнюю цифру 700, а вовсе не огромное число в 11000, как говорит его лживая газета «Moniteur», и сама эта ничтожная милость была лишь маневром, направленным против Собрания. Тем не менее мы должны поблагодарить «Moniteur» за то, что она напомнила Франции о гнусных жестокостях, совершенных Кавеньяком и буржуазной республикой.
Что касается сосланных и изгнанных жертв Декабря, то та же «Moniteur» определяет их число в 11201 человек и утверждает, что теперь оно сокращено до 1058. Но жертвами coup d'etat явились более 11000 человек в одних только департаментах Нижние Альпы, Эро, Вар и Ньевр, и в настоящий момент остается, по крайней мере, 12000 человек, осужденных на изгнание или на каторгу. Хорошо известно, что от coup d'etat пострадало свыше 50000 лиц. Далее следует заметить, что «великодушный призыв» «Moniteur» обращен исключительно к лицам, отправленным в Алжир и прочие заморские владения, что в нем нет ни малейшего упоминания об осужденных из Анже, о заключенных в тюрьму за участие в тайных обществах; он не касается тех, кто брошен в каторжную тюрьму выездными военными судами 1851 г., узников Бель-Иля, студентов, арестованных за то, что они освистали платных апологетов Бустрапы, и т. д. В виде компенсации «Moniteur» сообщает о полной и безусловной амнистии браконьерам, контрабандистам, фальшивомонетчикам, ворам, дезертирам, каторжникам и id genus omne [им подобным. Ред.]. В полном соответствии с характером империи времен упадка и предшествующими деяниями поддельного Бонапарта рождение сына должно было явиться праздником для всего этого родственного отцу сброда.
От жертв coup d'etat мы переходим теперь к его орудиям, от людей, которые противились ему, к рабам, которые его осуществляли, от солдат свободы к армии в Крыму. Знаменательным историческим симптомом является то, что Бонапарт в разгар свежих иллюзий новоиспеченной династии и величайшего триумфа по поводу своего допущения в благоухающую среду прогнивших законных династий нуждается все же в признании со стороны своих несчастных жертв, а потому лицемерно добивается их примирения с империей. Однако не менее примечательным примером иронии истории является тот факт, что пока глава и члены Общества 10 декабря[319] задают в Париже пышные и расточительные пиры по поводу успеха coup d'etat, армия, навязавшая Франции это отвратительное правление, искупает свое преступление в Крыму лишениями, голодом, предсмертной агонией и смертью в ее самых ужасных и мучительных формах.
315
Перевод письма французского политического ссыльного Тассилье, посланный Марксом в «People's Paper», был опубликован в газете 12 апреля 1856 года.
316
Маркс иронически намекает на методы, с помощью которых Луи Бонапарт и бонапартистские круги, готовя государственный переворот 2 декабря 1851 г., вербовали себе сторонников среди офицеров и солдат армии. Во время приемов и военных смотров в Сатори и других местах, устраивавшихся Луи Бонапартом в качестве президента республики, широко практиковалось угощение офицеров и солдат колбасой, холодной дичью, шампанским и т. д.
317
318
319