После весьма неуклюжей защити своего coup d'etat О'Доннель закончил свою речь заявлением о том, что он не может поддерживать кабинет маршала Нарваэса, «после того как Нарваэс заявил о своем намерении следовать такой линии в политике, которая не согласуется с представительным правлением».
Критические замечания по поводу речи О'Доннеля написаны К. Марксом 26 мая 1857 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5038, 12 июня 1857 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
На русском языке публикуется впервые
К. МАРКС
НОВЫЙ ЗАКОН О ФРАНЦУЗСКОМ БАНКЕ
Новый закон о Французском банке[193] и уход в отставку его главного директора, графа д'Аргу, являются довольно знаменательными событиями в финансовой истории нынешней Империи. Поставленный Луи-Филиппом в 1834 г. во главе французской банкократии, г-н д'Аргу отличался тем, что в течение двадцати трех лет цепко держался за свой пост, а также тем, что, благодаря своей осмотрительности и благоразумию, благополучно выдержал бури 1848 и 1851 годов. Революция 1848 года была направлена не только против Луи-Филиппа, но еще более против haute finance [финансовой аристократии. Ред.], имевшей своим центром Французский банк. Поэтому можно было ожидать, что это учреждение и возглавлявшая его непопулярная личность станут, естественно, первыми объектами для ударов революции. Не отдавая себе полного отчета в создавшейся ситуации, граф д'Аргу вообразил себя достаточно сильным, чтобы с помощью искусственного обострения финансового кризиса запугать буржуазию и толкнуть ее на путь контрреволюции. С этой целью он неожиданно приостановил выдачу кредитов, на которые привык опираться торговый Париж: но огромная опасность, которую он таким образом сознательно вызвал, вместо того чтобы поколебать положение временного правительства, обратилась против самого же Банка. Вместо контрреволюции, в которой граф д'Аргу был так уверен, произошло неурочное массовое изъятие вкладов из Французского банка. Но если д'Аргу просчитался в отношении сил народа, то он с гораздо большей проницательностью оценил возможности правительства. Он не только убедил правительство дать банкнотам Банка принудительный курс и смиренно, на самых невыгодных для себя условиях, получить заем от того самого учреждения, которое оно только что спасло от окончательного разорения, но воспользовался также случаем, чтобы увеличить источники дохода Банка, выхлопотав ему привилегию выпускать банкноты более мелкого достоинства, и расширить его монополию, лишив провинциальные банки права эмиссии. Самые мелкие банкноты, выпускавшиеся Французским банком до 1847 г., были достоинством в 500 франков; в 1848 г. ему было разрешено выпускать банкноты достоинством в 200 и 100 франков. Место провинциальных банков, лишенных своего прежнего права выпускать банкноты, заняли новые филиалы Французского банка. В результате этих перемен общая сумма выпущенных им в обращение банкнот, составлявшая в конце 1847 г. всего лишь 48000000 долларов, в конце 1855 г. достигла суммы в 122455000 долларов; его оборот, который в 1847 г. не составлял и 375000000 долларов, уже в 1855 г. достиг суммы в 940600000 долларов, из которых 549000000 долларов приходилось на операции филиалов; а его акции, которые до революции обычно котировались приблизительно в 2000 фр., теперь продаются за 4500 франков. До 1848 г. Французский банк был скорее парижским учреждением, чем французским. Новые привилегии, дарованные ему революционным правительством, превратили его в частное предприятие государственного масштаба. Таким образом, благодаря ловкому управлению д'Аргу, монополия финансовой аристократии, к уничтожению которой была направлена февральская революция, была через посредство самой же этой революции расширена, укреплена и реорганизована.