Не следует также забывать, что, в то время как жестокости англичан изображаются как акты воинской доблести и описываются просто, кратко, без омерзительных подробностей, насилия туземцев, достаточно ужасные сами по себе, к тому же умышленно преувеличиваются. Например, кто является автором появившегося сначала в «Times», а затем обошедшего страницы всех лондонских газет и журналов обстоятельного описания злодейств, совершенных в Дели и Мируте? Какой-то трусливый пастор, проживающий в Бангалуре — в Майсуре — на расстоянии более тысячи миль по прямой от места действия. Сообщения о действительных событиях в Дели свидетельствуют о том, что воображение английского пастора способно породить еще большие ужасы, нежели дикая фантазия индусского повстанца. Отрезывание носов, грудей и т. п., одним словом, ужасные увечья, наносимые сипаями, конечно, гораздо сильнее возмущают чувства европейцев, нежели бомбардировка раскаленными ядрами жилищ Кантона по распоряжению секретаря манчестерского Общества мира [Боуринга. Ред.], или сожжение загнанных в пещеру арабов французским маршалом[237], или сдирание заживо кожи с британских солдат плеткой-девятихвосткой по приговору военно-полевых судов, или какие-либо иные «гуманные» средства, применяемые в британских исправительных колониях. Жестокость, как и все остальное, тоже имеет свои моды, которые меняются сообразно времени и месту. Просвещенный Цезарь откровенно повествует о том, как по его приказанию отрубали правую руку многим тысячам галльских воинов[238]. Наполеон счел бы для себя позором подобный образ действий. Он предпочитал ссылать свои собственные французские полки, заподозренные в республиканских настроениях, на остров Сан-Доминго, где им предстояло погибнуть от рук чернокожих или от эпидемий.
Ужасные увечья, наносимые сипаями, напоминают обычаи христианской Византийской империи, или предписания уголовного уложения императора Карла V, или меры наказания за государственную измену в Англии, как их описывал еще судья Блэкстон[239]. Индусам, которых религия сделала виртуозами в искусстве самоистязаний, истязания эти, причиненные врагам их народа и религии, кажутся вполне естественными и должны казаться еще более естественными англичанам, которые всего лишь несколько лет тому назад еще извлекали доходы из празднеств Джаггернаута, поощряя и покровительствуя кровавым обрядам этой религии жестокости[240].
Неистовый рев «старой кровожадной газеты «Times»», как называл ее Коббет, взятая на себя этим органом роль свирепого персонажа одной из опер Моцарта, который в мелодичнейшей арии наслаждается мыслью о том, как он своего врага сперва повесит, затем изжарит, затем четвертует, затем проткнет и, наконец, сдерет с живого кожу[241], постоянное стремление «Times» разжечь жажду мести, доведя ее до крайнего исступления, — все это могло бы казаться только глупым, если бы из-за трагического пафоса явно не проглядывало комедиантство. Лондонская газета «Times» переигрывает свою роль не только под влиянием паники. Она дает новый сюжет для комедии — сюжет, который упустил даже Мольер, а именно: Тартюфа-мстителя. В действительности же все, что ей нужно, это — рекламировать государственные бумаги и оградить правительство от нападок. Так как стены Дели не пали, подобно стенам Иерихона, от простого сотрясения воздуха, то необходимо, окончательно оглушив Джона Буля воплями о мести, заставить его забыть о том, что его правительство несет ответственность за случившиеся бедствия, равно как и за то, что этим бедствиям позволили принять такие колоссальные размеры.
237
Во время подавления восстания в Алжире в 1845 г. генерал Пелисье, впоследствии маршал Франции, приказал задушить дымом костров тысячу арабских повстанцев, укрывшихся в горных пещерах.
238
Имеется в виду сочинение Гая Юлия Цезаря: «Commentarii de bello Gallico» («Записки о галльской войне»). Факт, о котором здесь повествуется, содержится в книге 8, написанной бывшим легатом Цезаря, его другом А. Гирцием, продолжившим его записки о галльской войне.
239
Маркс имеет в виду уголовное уложение Карла V (Constitutio criminalis Carolina), принятое германским рейхстагом в Регенсбурге в 1532 году; это уложение отличалось крайней жестокостью наказаний.
W. Blackstone. «Commentaries on the Laws of England». Vol. I–IV (У. Блэкстон. «Комментарии к английским законам». Тт. I–IV). Первое издание вышло в Лондоне в 1765–1769 годах.
240