На европейском континенте зараза распространилась от Швеции до Италии в одном направлении и от Мадрида до Будапешта — в другом. Гамбургу, который является крупнейшим торговым центром Таможенного союза[261] как по экспорту, так и по импорту и главным денежным рынком всей Северной Германии, пришлось, конечно, принять на себя первый удар. Что касается Франции, то Французский банк взвинтил свою учетную ставку до уровня английской; декреты, запрещавшие вывоз зернового хлеба, отменены[262]; все парижские газеты получили секретные предостережения не выражать пессимизма; менялы запуганы жандармами, и сам Луи Бонапарт изволит информировать своих подданных в довольно хвастливом письме о том, что он почувствует себя подготовленным для финансового coup d'etat [буквально: государственного переворота; здесь: переворота. Ред.] и что, следовательно, «зло существует только в воображении»[263].
Написано К. Марксом 13 ноября 1857 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5183, 30 ноября 1857 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
Ф. ЭНГЕЛЬС
ВЗЯТИЕ ДЕЛИ
Мы не намерены присоединяться к шумному хору голосов в Великобритании, который до небес превозносит храбрость войск, взявших штурмом Дели. Ни один народ, даже французы, не может сравниться с англичанами в способности к самовосхвалению — особенно, когда дело идет о храбрости. А между тем анализ фактов в девяноста девяти случаях из ста очень быстро сводит величие этого героизма к весьма заурядным размерам; поэтому каждому здравомыслящему человеку должно претить это старание извлекать барыши из чужой храбрости, столь свойственное английскому pater familias [отцу семейства. Ред.], который, преспокойно сидя у себя дома и испытывая непреодолимое отвращение ко всему тому, что грозит ему малейшим шансом добиться военной славы, пытается приобщить себя к бесспорному, но все же не столь уж необыкновенному мужеству, проявленному при штурме Дели.
Если мы сравним Дели с Севастополем, то нам придется, конечно, признать, что сипаи — не чета русским; что ни одна из их вылазок против британского военного лагеря не может и отдаленно сравниться с Инкерманом[264]; что в Дели не было Тотлебена; что, как бы храбро в большинстве случаев ни сражался каждый солдат и каждая рота сипаев, почти все их батальоны — не говоря уже о бригадах и дивизиях, — оставались без всякого руководства; что поэтому согласованность в их действиях не шла дальше роты; что у них отсутствовал какой бы то ни было элемент военной науки, без которой в настоящее время любая армия является беспомощной, а оборона любого города — совершенно безнадежной. Тем не менее неравенство сил и военных средств, превосходство сипаев над европейцами в отношении их способности переносить климат Индии, временами чрезвычайная малочисленность войск, осаждавших Дели, — все это намного уменьшает указанные различия и безусловно дает возможность сравнивать обе осады (если эти действия называть осадой). Повторяем, мы не считаем штурм Дели актом какой-то необыкновенной, сверхгероической храбрости, хотя, как во всяком сражении, отдельные подвиги, без сомнения, совершались с обеих сторон; мы лишь утверждаем, что англо-индийская армия, осаждавшая Дели, проявила больше настойчивости, силы характера, рассудительности и умения, нежели английская армия в пробе сил между Севастополем и Балаклавой[265]. После Инкермана английская армия совсем уже собралась, было, садиться обратно на суда и, несомненно, так бы и сделала, если бы не французы. Между тем осаждавшие Дели войска, которых побуждали к отступлению время года и связанные с ним губительные болезни, нарушения коммуникаций и отсутствие всякой надежды на быстрое прибытие подкреплений, а также общее положение в Верхней Индии, хотя и взвешивали целесообразность такого шага, однако, несмотря ни на что, до конца оставались на своем посту.
Когда восстание достигло наибольшего размаха, англичанам прежде всего необходимы были подвижные войска в Верхней Индии. Были только два отряда, пригодные для этой цели: небольшой отряд Хавлока, который, как вскоре выяснилось, не соответствовал поставленной задаче, и войска под Дели. То, что при тогдашних обстоятельствах с военной точки зрения было ошибкой стоять под Дели, растрачивая наличные силы в бесполезных боях с неуязвимым противником; что, находясь в движении, армия была бы вчетверо ценнее, чем оставаясь на месте; что она могла бы очистить всю Верхнюю Индию, за исключением Дели, восстановить коммуникации, свести на нет все попытки повстанцев сосредоточить свои силы и что тогда падение Дели было бы простым и легко достижимым результатом всех этих действий, — все это факты бесспорные. Однако осаду Дели не позволяли снять политические соображения. Порицания заслуживают именно умники из ставки главного командования, пославшие армию к Дели, а не стойкость этой армии, которая упорно держалась, раз уж она оказалась там. Вместе с тем следует упомянуть, что сезон тропических дождей оказал на эту армию гораздо более слабое влияние, чем можно было ожидать, и что если бы болезни, связанные с активными военными действиями в это время года, хотя бы приблизительно были так распространены, как обычно, отход армии или ее развал были бы неизбежны. Армия находилась в опасности до конца августа. После этого стали прибывать подкрепления; между тем внутренние раздоры все больше ослабляли лагерь повстанцев. В начале сентября прибыл осадный парк, и от обороны англичане перешли к наступлению. 7 сентября первая батарея открыла огонь, а вечером 13-го были пробиты две достаточно широкие для штурма бреши. Рассмотрим теперь, какие события имели место в течение этого промежутка времени.
261
262
Маркс имеет в виду декрет, подписанный Наполеоном III 10 ноября 1857 года. Этим декретом отменялось действие законов от 8 сентября 1856 г. и 22 сентября 1857 г., запрещавших вывоз зерна, муки и других пищевых продуктов за границу.
263
Далее следует фраза, принадлежащая редакции «New-York Daily Tribune»: «Если мы не ошибаемся, нечто подобное наблюдалось и в данной стране, когда философы, подобные нашим коллегам из «Times» и «Independent», думали, что возможно предупредить катастрофу, стоит только народу напустить на себя веселость и трижды прокричать «ура»».
265
25 (13) октября 1854 г. под