«Он коснулся оскорблений по своему адресу, опубликованных в английской печати, но, сказал он, на них он не так обращает внимание, как на то, что печатается во французских газетах, выходящих в Лондоне. Это последнее он считает гораздо более злонамеренным, так как они имеют целью возбудить его страну против него самого и его правительства. Он сетовал на покровительство, которое оказывали Жоржу и прочим подобным ему лицам; он признался, что раздражение, которое он чувствует против Англии, возрастает с каждым днем, потому что все, что исходит от Англии, не несет с собой ничего, кроме вражды и ненависти к нему… В доказательство своего желания сохранить мир он привел то соображение, что он не видит никакой выгоды для себя от войны с Англией. Десант — вот единственное средство защиты от оскорблений, которым он подвергается, и он решил испробовать это средство, возглавив сам эту экспедицию. Он признал, что сто шансов против одного неблагоприятны для него, но все же он решил испробовать это, если следствием данных переговоров будет война; он добавил, что настроение войск таково, что армия за армией пойдет в этот поход… Чтобы сохранить мир, нужно соблюдать Амьенский договор; если уж не полностью пресечь оскорбления в печати, то ввести их, по крайней мере, в рамки и ограничить только английскими газетами, а также прекратить покровительство, которое так открыто оказывается его злейшим врагам».
21 февраля Пельтье предстал перед судом, в который входил лорд Элленборо и специально назначенные присяжные; ему было предъявлено обвинение в опубликовании пасквиля на Бонапарта и «в подстрекательстве народа Франции к убийству своего правителя». Лорд Элленборо имел низость закончить свою речь, обращенную к присяжным, следующими словами:
«Господа, я уверен, что ваш вердикт укрепит отношения, в силу которых интересы нашей страны связаны с интересами Франции, и что он всюду послужит подтверждением и подкреплением давно уже и повсеместно распространенного убеждения в незапятнанной чистоте английского правосудия».
Присяжные, не покидая своих мест, немедленно вынесли приговор: виновен. Однако в результате последовавшего разрыва отношений между двумя странами, г-н Пельтье не был вызван для вручения ему приговора, и судебное преследование было, таким образом, прекращено. Заставив английское правительство начать эти гонения против печати и вынудив у него осуждение Пельтье, правдивая и героическая газета «Moniteur» опубликовала по этому поводу 2 марта 1803 г. следующий комментарий:
«Некто по имени Пельтье был признан судом в Лондоне виновным в напечатании и распространении ряда подлых пасквилей против первого консула. Непонятно только, почему английское правительство старается поднять такой eclat [шум. Ред.] вокруг этого дела. Так как английские газеты утверждают, будто процесс был возбужден по требованию французского правительства и будто французский посол даже присутствовал на заседании суда, когда присяжные вынесли свой приговор, то мы уполномочены заявить, что ничего подобного никогда не было. Первый консул даже и не знал о существовании пасквилей Пельтье, пока не прочел опубликованного отчета о его процессе… Однако надо признать, что весь этот судебный процесс, хотя и бесполезный в других отношениях, дал судьям, председательствующим на суде, случай доказать своей мудростью и беспристрастием, что они действительно достойны отправлять правосудие нации, столь просвещенной и заслуживающей уважения во многих отношениях».
В то время как газета «Moniteur» в этой же самой статье настойчиво подчеркивала возложенный на все «цивилизованные нации в Европе» долг совместно истреблять варваров печати, г-н Ренар, французский посланник в Гамбурге, созвал гамбургский сенат для обсуждения требования первого консула поместить в «Hamburger Correspondent»[338] статью, чрезвычайно оскорбительную для английского правительства. Сенат выразил желание, чтобы было разрешено, по крайней мере, опустить или изменить наиболее оскорбительные места; но г-н Ренар заявил, что он имеет категорический приказ, чтобы статья была опубликована целиком и полностью. Вслед за этим статья появилась во всей своей первоначальной грубости. Французский посланник потребовал, чтобы эта же статья была напечатана и в газетах Альтоны; но члены датского магистрата заявили, что они не могут разрешить этого, не получив определенного приказа от своего правительства. Вследствие этого отказа г-н д'Агессо, французский посланник в Копенгагене, получил от своего коллеги в Гамбурге экземпляр этой статьи с просьбой добиться разрешения опубликовать ее в датских газетах. Когда же лорд Уитуорт в связи с этим пасквилем посетил г-на Талейрана, этот последний заявил, что
338