Написано Ф. Энгельсом 8 мая 1858 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5333, 25 мая 1858 г. в качестве передовой
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
К. МАРКС
АННЕКСИЯ АУДА[354]
Примерно полтора года тому назад британское правительство провозгласило в Кантоне новую доктрину международного права, согласно которой одно государство может предпринимать против любой области другого государства военные действия крупного масштаба без объявления войны или провозглашения состояния войны с этим государством. В настоящее время то же самое британское правительство, в лице генерал-губернатора Индии лорда Каннинга, сделало еще один шаг вперед в деле нарушения существующего международного права. Оно объявило, что
«право собственности на землю в провинции Ауд конфискуется в пользу британского правительства, которое будет располагать этим правом так, как оно сочтет нужным»[355].
Когда после падения Варшавы в 1831 г. русский император конфисковал «право собственности на землю», до тех пор принадлежавшее многочисленному польскому дворянству, это вызвало в британской печати и парламенте единодушный взрыв негодования. Когда после битвы при Новаре австрийское правительство не конфисковало, а всего лишь секвестровало имения тех ломбардских дворян, которые принимали активное участие в войне за независимость, это снова вызвало в Англии единодушный взрыв негодования. Наконец, когда после 2 декабря 1851 г. Луи-Наполеон конфисковал имения Орлеанской династии, которые, согласно французскому обычному праву, еще при вступлении на престол Луи-Филиппа должны были быть присоединены к государственным доменам, но избежали этой участи благодаря одному юридическому ухищрению, — негодованию англичан прямо-таки не было пределов, и лондонская газета «Times» заявляла, что этот акт разрушает самые основы общественного порядка и делает невозможным дальнейшее существование гражданского общества. Практика показала, чего стоило все это благородное негодование. Единым росчерком пера Англия конфисковала не только имения нескольких титулованных лиц, не только земли королевской фамилии, но всю территорию королевства[356] величиною почти с Ирландию, «наследие целого народа», как определяет это сам лорд Элленборо.
Посмотрим, однако, какие предлоги — назвать это основанием мы не можем — выдвигает лорд Каннинг от имени британского правительства для оправдания столь неслыханного образа действий; во-первых, «Лакнау находится во власти армии»; во-вторых, «сопротивление, начатое взбунтовавшимися солдатами, нашло поддержку со стороны жителей этого города и всей провинции в целом»; в-третьих, «они повинны в тяжком преступлении и сами навлекли на себя справедливое возмездие». Попросту говоря: поскольку британская армия завладела Лакнау, постольку британское правительство имеет право конфисковать все еще не захваченные им земли в Ауде. Поскольку взбунтовались состоящие на жалованье у англичан туземные солдаты, постольку туземцы Ауда, которые были подчинены британскому владычеству силой, не имеют-де права поднять восстание за свою национальную независимость. Короче говоря, народ Ауда восстал против законной власти британского правительства, и теперь британское правительство громогласно заявляет, что восстание является достаточным основанием для конфискации» Таким образом, если отбросить все разглагольствования лорда Каннинга, то весь вопрос сводится к тому, что, по его мнению, британское владычество в Ауде было установлено законно.
На самом же деле британское владычество в Ауде было установлено следующим образом. Когда в 1856 г. лорд Далхузи решил, что настало время действовать, он сосредоточил в Канпуре армию, которая, как было сказано королю Ауда [Ваджид Али-шаху. Ред.], должна была служить наблюдательным корпусом против Непала. Внезапно эта армия вторглась в Ауд, завладела Лакнау и захватила в плен короля. От него стали требовать, чтобы он отдал свою страну во власть англичанам, но все было тщетно. Тогда его отвезли в Калькутту, а страна была присоединена к владениям Ост-Индской компании. Это предательское вторжение было произведено на основании статьи 6 договора 1801 г., заключенного лордом Уэлсли[357]. Этот договор явился естественным следствием другого договора, заключенного в 1798 г. сэром Джоном Шором. В соответствии с обычной политикой англо-индийского правительства в его сношениях с туземными князьями, этот первый договор 1798 г. представлял собой для обеих сторон договор об оборонительном и наступательном союзе. Ост-Индской компании он обеспечивал ежегодную субсидию в 76 лаков [Лак— 100 тысяч рупий. Ред] рупий (3800000 долларов); но, в силу статей 12 и 13, король был обязан уменьшить налоговое обложение страны. Само собой разумеется, король не мог выполнять одновременно оба эти явно противоречащие друг другу условия. В результате, как и рассчитывала Ост-Индская компания, возникли новые осложнения, и, в конце концов, был заключен договор 1801 года. В силу этого договора король обязался возместить якобы имевшие место нарушения прежнего договора уступкой территории — уступкой, которую, кстати сказать, тогда же заклеймили в парламенте как акт открытого разбоя и которая привела бы лорда Уэлсли в качестве обвиняемого в следственную комиссию, если бы не политическое влияние, которым в то время пользовалась его семья.
355
Маркс цитирует прокламацию генерал-губернатора Индии лорда Каннинга от 3 марта 1858 года.
356
Ауд входил в состав могольской империи, но в середине XVIII в. могольский наместник Ауда стал фактически независимым правителем. Англичане с 1765 г. превратили Ауд в субсидиарное (подвластное англичанам) княжество, причем реальная политическая власть в нем оказалась в руках английского резидента. Однако, чтобы замаскировать это положение вещей, англичане нередко именовали правителя Ауда королем.
357
По договору, заключенному между Ост-Индской компанией и навабом Ауда в 1801 г., генерал-губернатор Индии Уэлсли под предлогом неуплаты долга аннексировал половину владений наваба, в том числе Горак-хпур, Рохилканд и некоторые районы двуречья, расположенного между Гангом и Джамной.