Написано К. Марксом 25 июля 1856 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4775, 8 августа 1856 г. в качестве передовой
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
К. МАРКС
РЕВОЛЮЦИЯ В ИСПАНИИ
Сарагоса сдалась 1 августа в 1 час 30 минут пополудни; таким образом, перестал существовать последний центр, оказывавший сопротивление испанской контрреволюции. С военной точки зрения оставалось мало шансов на успех после поражений в Мадриде и Барселоне, после столь слабой диверсии восставших в Андалузии и после концентрического наступления подавляющих сил из Баскских провинций, Наварры, Каталонии, Валенсии и Кастилии. А если и имелись какие-нибудь шансы на успех, то они были парализованы теми обстоятельствами, что силами сопротивления руководил старый адъютант Эспартеро, генерал Фалькон, что в качестве боевого клича был дан лозунг «Эспартеро и свобода» и что население Сарагосы узнало о небывало смехотворном фиаско, которое потерпел Эспартеро в Мадриде[47]. Кроме того, из главной квартиры Эспартеро был дан прямой приказ его подручным в Сарагосе прекратить всякое сопротивление; это показывает следующая выдержка из статьи в «Journal de Madrid»[48] от 29 июля:
«Один из экс-министров правительства Эспартеро принял участие в переговорах, происходивших между генералом Дульсе и сарагосскими властями, а депутат кортесов Хуан Мартинес Алонсо, сторонник Эспартеро, взял на себя миссию уведомить вождей инсургентов, что королева, ее министры и генералы всей душой желают примирения».
Революционным движением была охвачена почти вся территория Испании — Мадрид и Ла-Манча в Кастилии; Гранада, Севилья, Малага, Кадис, Хаэн и другие в Андалузии; Мурсия и Картахена в провинции Мурсии; Валенсия, Аликанте, Альсира и другие в Валенсии; Барселона, Реус, Фигерас, Жерона в Каталонии; Сарагоса, Теруэль, Уэска, Хака и другие в Арагоне; Овьедо в Астурии и Ла-Корунья в Галисии. Не было выступлений в Эстремадуре, Леоне и Старой Кастилии, где революционная партия была уничтожена два месяца тому назад с согласия и благословения Эспартеро и О'Доннеля; Баскские провинции и Наварра также оставались спокойными. В этих последних провинциях симпатии были, однако, на стороне революции, хотя они и не могли проявиться в присутствии французского наблюдательного корпуса. Это покажется тем более примечательным, если принять во внимание, что двадцать лет тому назад эти самые провинции являлись цитаделью карлизма[49], который пользовался в то время поддержкой крестьянства Арагона и Каталонии; однако на этот раз крестьяне весьма горячо поддерживали революцию и оказались бы самым грозным фактором сопротивления, если бы глупость вождей в Барселоне и Сарагосе не помешала использовать их энергию. Даже лондонская газета «Morning Herald»[50], правоверная поборница протестантизма, лет двадцать тому назад ломавшая копья за донкихотствующего рыцаря аутодафе дон Карлоса, озадачена этим фактом, который она имела честность открыто признать. Это один из многих признаков прогресса, выявившихся в Испании за время последней революции, прогресса, медленность которого удивит только тех, кто незнаком с своеобразными нравами и обычаями страны, где «a la manana» [ «отложим до завтра». Ред.] есть лозунг повседневной жизни и где каждый готов сказать вам, что «нашим предкам понадобилось восемьсот лет, чтобы прогнать мавров».
47
Имеется в виду двойственная предательская позиция Эспартеро, занятая им после государственного переворота О'Доннеля 14 июля 1856 года. Обнародовав в первый же день переворота манифест с призывом прекратить борьбу и присоединиться к политике О'Доннеля, Эспартеро в то же время выступал на улицах Мадрида с призывом к повстанцам оказать сопротивление силам реакции. Не присоединившись, однако, ни к сторонникам государственного переворота, ни к восставшим, Эспартеро полностью потерял политическое доверие и авторитет как среди своих собственных приверженцев, так и среди революционных масс столицы.
48
49
50