Однако предположим, что они выбиты с этой позиции. Предположим, что они потеряли Мантую, Пескьеру и Леньяго. Пока они держат в своих руках Верону и не выбиты полностью с полевых позиций, они могут сделать чрезвычайно рискованным для любой французской армии поход на Триест и на Вену. Удерживая Верону в качестве аванпоста, они могут отойти к Тиролю, пополнить свои ряды и снова принудить неприятеля раздробить свои силы. Одна часть неприятеля должна будет осаждать Верону, другая защищать долину Адидже; останется ли у неприятеля достаточно сил для того, чтобы идти на Вену? Если да, то тирольская армия может обрушиться на него через ту долину Бренты, стратегическое значение которой генерал Бонапарт научил австрийцев понимать в 1796 г. посредством столь жестокого урока. Однако подобный эксперимент определенно оказался бы ошибкой, если бы у австрийцев не было другой армии для защиты прямой дороги в Германию. Ибо если главные силы австрийцев должны были быть брошены в Тирольские Альпы, то неприятель все же мог пройти мимо и вступить в Вену раньше, чем австрийцам удалось бы выбраться из гористой местности. Но предположим, что Вена будет укреплена (что, как мы полагаем, делается теперь), тогда это соображение отпадает. Армия прибыла бы своевременно, чтобы освободить Вену от осады, и могла свести защиту каринтийской границы к тому, чтобы постоянно держаться в Альпах, нависая над левым флангом вторгшейся армии, угрожая обрушиться на нее либо у Бассано, либо у Корнелиано, и перерезать ее коммуникации, как только она прошла бы мимо.
Эта косвенная оборона южногерманской границы является, кстати сказать, лучшим ответом на попытки со стороны австрийцев оправдать свою оккупацию Италии тем соображением, что линия Минчо представляет естественную границу Германии на юге. Если бы это было так, то Рейн являлся бы естественной границей Франции. Всякий аргумент, имеющий силу в одном случае, может быть полностью применен в другом. Однако, к счастью, ни Франция не нуждается в Рейне, ни Германия — в По или Минчо. Кто обходит другого с фланга, тот сам бывает обойден. Если Венецианская область угрожает с фланга Тиролю, то Тироль угрожает всей Италии. Бормийский проход ведет прямо на Милан и может послужить средством для того, чтобы приготовить новое Маренго неприятелю, нападающему на Триест и Градиску, точно так же как Большой Сен-Бернар сыграл эту роль для Меласа, атаковавшего линию Вара[93]. В конце концов, на войне тот имеет всего больше шансов на победу, кто дольше и успешнее всех ведет полевую войну. Пусть Германия крепко держит в своих руках Тироль, тогда она вполне может предоставить итальянцам распоряжаться равниной по их собственному усмотрению. Пока ее армии в состоянии вести полевую войну, для нее имеет мало значения, принадлежит ли ей политически Венецианская область или нет. С военной точки зрения альпийская граница господствует над Венецианской областью, и этого должно быть вполне достаточно.
93
Имеется в виду кампания 1800 г. в Италии. Главнокомандующий австрийскими войсками Мелас вначале успешно атаковал правый фланг французских войск у реки Вар, однако во второй половине мая 1800 г. Бонапарт перешел через Альпы и вышел в тыл австрийской армии. После взятия 2 июня Милана и переправы французов на южный берег По австрийская армия была разгромлена 14 июня 1800 г. при Маренго.