В Париже, конечно, паника на денежном рынке и последовавшие за ней банкротства намного сильнее расстройства на лондонской бирже. Но Луи-Наполеон, который только что через своих лакеев в Законодательном корпусе вотировал для себя новый заем в 500000000 франков, строжайшим образом запретил сообщать что-либо в прессе об этих неблагоприятных происшествиях. Тем не менее мы можем прийти к правильной оценке нынешнего положения вещей, просмотрев следующую таблицу, извлеченную мною из официального курсового бюллетеня:
Финансовые умы Англии в настоящий момент чрезвычайно раздражены против британского правительства, обвиняя его в том, что оно сделало себя посмешищем в дипломатических кругах Европы и, что еще важнее, ввело в заблуждение коммерческий мир своей упрямой слепотой и недомыслием. Действительно, лорд Дерби в течение всей этой комедии переговоров позволил Франции и России превратить себя в какой-то футбольный мяч. Не довольствуясь своими прежними непрерывными промахами, он снова попал в ту же самую ловушку, когда прибыло известие об австрийском ультиматуме, который он на обеде у лондонского лорд-мэра заклеймил как «преступный», причем он даже тогда еще ничего не знал о русско-французском договоре. Его последнее предложение посредничества, которое, по его мнению, Австрия не могла не принять, было простой предвыборной уловкой, которая могла привести только к одному результату: дать Бонапарту лишних 48 часов для концентрации своих войск и для того, чтобы парализовать неизбежные действия Австрии. Такова дипломатическая проницательность этой гордой аристократии, которая сопротивляется демократической парламентской реформе под тем предлогом, что эта реформа могла бы вырвать руководство иностранной политикой из искусных рук наследственных политиков. В заключение замечу, что восстания в Тоскане и в герцогствах[195] дают Австрии желанный повод для их оккупации.
Написано К. Марксом 29 апреля 1859 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5634, 12 мая 1859 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
К. МАРКС
СЛАДЕНЬКИЕ РЕЧИ
Нота Луи-Наполеона от 27 апреля, направленная через его дипломатических представителей правительствам Европы, а также его обращение от 3 мая к своему Законодательному корпусу показывают, что император вполне отдает себе отчет, насколько широко распространены подозрения относительно мотивов и конечных целей вмешательства в дела Италии и всеми силами стремится рассеять их. В ноте он стремится доказать, что в вопросе этого вмешательства он действовал все время только в согласии с Англией, Пруссией и Россией, представляя дело таким образом, что все эти державы так же, как и он, не удовлетворены положением в Италии, одинаково убеждены в опасностях, вытекающих из распространившегося там недовольства и проводимой там тайной агитации, и в равной степени стремятся предупредить неизбежный кризис посредством разумной предосторожности. Но когда он ссылается в качестве доказательства на миссию лорда Каули в Вену[196], на предложение России созвать конгресс и на поддержку Пруссией этих мер, он, по-видимому, забывает о том, что главной целью этих мероприятий была отнюдь не Италия, что их целью и импульсом к ним был наметившийся разрыв между Австрией и Францией, по сравнению с которым недовольство и волнения в Италии потеряли свое значение.
195
В апреле 1859 г. в Тоскане, Модене и Парме вспыхнули народные восстания, представители правивших там герцогских династий бежали из своих владений под защиту австрийских войск. Созданные в результате восстаний национальные собрания объявили о желании населения герцогств войти в состав Пьемонта. Окончательно вопрос о присоединении герцогств к Пьемонту был решен в марте 1860 г. путем плебисцита.
196
В середине февраля 1859 г. английское правительство Дерби предложило официальное посредничество для улаживания франко-австрийского конфликта, С этой целью в конце февраля 1859 г. в Вену с согласия Наполеона III был направлен лорд Каули, который вел переговоры с австрийским императором Францем-Иосифом. Однако миссия лорда Каули не увенчалась успехом.