Против всей этой лицемерной игры всегда будет выступать пролетариат. Он будет звать народ к борьбе против всех органов и учреждений старой власти, к борьбе посредством свободных организаций рабочего класса и революционного крестьянства.
Написано 24 июня (7 июля) 1906 г.
Напечатано 25 июня 1906 г. в газете «Эхо» № 4
Печатается по тексту газеты
Среди газет и журналов
«Речь» глубоко возмущена тем, что в связи с толками о полукадетском, полубюрократическом министерстве левая печать заговорила о торгашеской сделке между кадетами и камарильей, о предательстве, которое неизбежно при такой сделке.
«Нужно ли доказывать лживость и бессмысленность этих утверждений?» – негодует «Речь».
Выходит, что нужно, гг. кадеты, и весьма даже нужно, потому что в этой же статье («Голод и политика») мы читаем:
«Борьба эта (Думы с теперешним министерством), медленная и тяжелая, привела, однако, к тому, что вопрос об ответственном кабинете из области отвлеченных соображений перешел на почву конкретной действительности и обсуждается в качестве одной из реальных возможностей».
Очень хорошо. Ну, а вопрос об уничтожении Государственного совета, вопрос об амнистии, вопрос о всеобщем и т. д. избирательном праве, все эти вопросы тоже представляют уже собою «реальные возможности»? Ведь несомненно, нет? Об этом ведь, пока что, и толков-то никаких нет.
А раз это так, то ничего не поделаешь: «приходится доказывать».
Написано 24 июня (7 июля) 1906 г.
Напечатано 25 июня 1906 г. в газете «Эхо» № 4
Печатается по тексту газеты
Кадетские подголоски
Вчера мы напечатали главные резолюции пятого съезда польской социал-демократии{107}. Вошедшие теперь в нашу партию польские товарищи, от 25 до 30 тысяч членов партии, решительно высказались против тактики ЦК относительно Гос. думы. Осудив эту тактику вообще, они не считали даже нужным останавливаться на отдельных ошибках, вытекающих из неверной тактики, вроде пресловутой поддержки кадетского министерства. Но само собою разумеется, – и бывшие на польском съезде отлично знают это, – что к этой «поддержке» польские с.-д. относятся безусловно отрицательно. Конференция всех петербургских социал-демократов тоже решительно отвергла поддержку кадетского министерства{108}. Областная конференция с.-д. центрального Московского района равным образом высказалась против нее{109}.
На Петербургской конференции было представлено около 4 тыс. членов партии, на Московской областной – около 14 тыс. Итак, около 20 тыс. членов партии, т. е. большая половина ее (на последнем съезде было представлено 31–33 тысячи членов), осудили тактику ЦК в вопросе о поддержке думского министерства. Большинство партии – против поддержки. Наше внутрипартийное министерство, т. е. ЦК нашей партии, перестало выражать волю партии: его элементарной политической обязанностью является ускорить созыв немедленного экстренного съезда. Иначе он попадет в положение кучки людей, цепляющихся за партийную власть посредством формальных зацепок и проволочек, вопреки выразившейся уже по существу воле партии. Во всяком случае, партия сумеет теперь добиться съезда.
Осужденную большинством партии тактику поддержки думского, т. е. кадетского, министерства продолжают отстаивать меньшевики (хотя часть их, как показали дискуссии в Питере, по этому вопросу сумела занять самостоятельную позицию и отвернуться от оппортунизма). Остановимся еще раз на разборе ходячих доводов с.-д. правого крыла.
Добиться думского министерства, говорят нам, значит «вырвать власть из рук камарильи», «сделать исполнительную власть ответственною пред народным представительством»; это есть «переход от мнимоконституционного строя к действительной конституции» («Голос Труда», № 5).
Это – величайшая ложь. Думское, т. е. кадетское, министерство будет назначено (если требование кадетов удовлетворят) именно камарильей. Но можно ли называть вырыванием власти назначение камарильей либеральных министров? Назначая министров по своей воле, камарилья в любой момент может сместить их: камарилья не отдает власти, а играет в дележ власти, камарилья пробует, подойдут к ней либеральные лакеи или нет. Умные члены камарильи, как, напр., Победоносцев и Трепов (по сообщениям некоторых газет), прямо так и рассчитывают: назначить либеральных министров нам всего удобнее. Этим мы успокоим не только кадетов (т. е. большинство Думы), но и кадетствующих с.-д. А с неприятными министрами разделаться гораздо легче, чем хотя бы с Думой. Мы выиграем время, спутаем карты, внесем величайший хаос, взаимное недоверие, грызню из-за министерских портфелей в правую, т. е. большую половину Думы, мы замутим воду, мы проведем за нос кадетов так же, как провели их в вопросе о помощи голодающим. Мы заставили их там «добровольно» сыграть роль полицейских понятых – вот точно так же мы заставим их на министерском посту сыграть роль полицейских лакеев.
107
108
На конференции присутствовало около 80 делегатов, представлявших до 4 тысяч членов партии. Ленин был избран председателем конференции и руководил ее работой. Он выступал с докладом от Петербургского комитета РСДРП «О тактике партии по отношению к Государственной думе». Его оппонентом, отстаивавшим меньшевистскую позицию ЦК, был Ф. И. Дан. Большинством голосов была принята резолюция, одобрившая тактику Петербургского комитета.
Ленин выступил на конференции также с докладом «О единстве партии». В принятой по этому докладу резолюции конференция отмечала, что избранный IV съездом РСДРП ЦК выражает мнение лишь меньшинства партии и выдвинула требование созыва нового партийного съезда. Конференция приняла также решение об установлении прочной связи между петербургской партийной организацией и думской социал-демократической фракцией.
109
Конференция осудила тактику меньшевистского Центрального Комитета, выступавшего в поддержку требования думского министерства, и приняла следующую резолюцию: «Северный союз заявляет, что он не согласен с платформой Центрального Комитета, так как не считает ее соответствующей директивам партийного съезда, и предлагает поддерживать крайнюю левую Думы» («Эхо» № 3, 24 июня 1906 г.). Конференция предлагала крайней левой Думы обратиться к народу с манифестом, в котором бы она «объяснила всю слабость Думы, всю невозможность что-либо сделать и призвала народ готовиться к самостоятельному выступлению» (там же).