Том 13

Борьба пролетариата за политическую свободу революционна, ибо эта борьба стремится к полному народовластию. Борьба буржуазии за свободу оппортунистична, ибо эта борьба направлена к подачкам, к дележу власти между самодержавием и имущими классами.

Это основное различие между революционной борьбой пролетариата и оппортунистической борьбой буржуазии проходит красной нитью через всю историю нашей революции. Пролетариат борется, – буржуазия крадется к власти. Пролетариат разрушает самодержавие борьбой, – буржуазия цепляется за подачки слабеющего самодержавия. Пролетариат перед всем народом поднимает высоко знамя борьбы, – буржуазия – знамя уступочек, сделок и торгашества.

Пролетариат использует всякую брешь, всякое ослабление власти, всякую уступку и подачку для более широкой, массовой, решительной и острой борьбы, – буржуазия – для постепенного замирения, успокоения, ослабления борьбы, для урезывания задач борьбы, для смягчения форм ее.

Припомните некоторые этапы нашей борьбы за свободу. Буржуазия «борется» за доверие власти к земству («права и властное земство») и к народу (начало текущего десятилетия). Пролетариат выкидывает знамя борьбы за уничтожение самодержавия. Правительство объявляет эпоху «доверия»{98} (Святополк-Мирский). Буржуазия истекает в речах на банкетах, – пролетариат пробивает новые бреши в твердыне гнета, умирая на улицах 9-го января и развертывая грандиозное стачечное движение.

Лето 1905 года. Буржуазия посылает депутацию о свободах. Осенью даруется булыгинская Дума{99}. Буржуазия умилена. Всеобщий вопль: идите в Думу. Оппортунисты социал-демократии колеблются. Пролетариат борется дальше. Невиданная в мире забастовка во всей стране сметает Думу. Пролетариат захватывает свободу и кровью отстаивает ее от посягательств реакции.

В первом сражении пролетариат разбит. Буржуазия оплевывает побежденных и рабски хватается за Думу. Пролетариат собирает силы для нового натиска. Он гордо держит по-прежнему знамя борьбы за полное народовластие. Натиск не удается до созыва Думы. Буржуазия опять пресмыкается, выкидывая за борт лозунг учредительного собрания, злобствуя против «выступлений», проповедуя примирение, сделку, назначение верховной властью кадетского министерства.

Пролетариат использует новое положение так же, как он использовал «доверие» 1904 года и 17 октября 1905 года. Он исполнил свой революционный долг, сделал все возможное, чтобы прямо смести виттевскую Думу подобно булыгинской. Не удалось – в силу измен буржуазии, недостаточной организации и мобилизации рабочего класса и крестьянства. Пролетариат борется дальше, используя все «думские» и околодумские конфликты, чтобы сделать их исходной точкой еще более широкого и решительного массового движения.

Новая борьба нарастает. Этого не отрицает никто. Поднимается гораздо более, чем прежде, широкая масса пролетариев, крестьян, городской бедноты, войска и т. д. Никто не отрицает, что это будет борьба вне Думы. Это будет, в силу объективных условий современного положения, борьба, непосредственно разрушающая старую власть. В какой мере произойдет ее разрушение, никто не может предсказать. Но пролетариат, как передовой класс, еще более неуклонно стремится к полной победе в этой борьбе, к полному устранению старой власти.

И пролетариат остается последовательным, отвергая оппортунистические лозунги буржуазии, сбившей с толку часть социал-демократов. Неправда, будто назначение кадетского министерства означает «вырывание власти» у камарильи. Это буржуазная ложь. На деле назначение такого министерства будет теперь новой либеральной ширмой камарильи. Неправда, будто назначение кадетского министерства будет превращением мнимой конституции в действительную. Это буржуазная ложь. На деле такое министерство будет лишь переряживанием самодержавия в новый лжеконституционный костюм. Неправда, будто требование кадетского министерства становится требованием всенародным. Это буржуазная ложь. На деле это лишь требование кадетской Думы. На деле некадеты повторяют это требование только по недоразумению, понимая под ним нечто гораздо большее. На деле всенародные требования идут гораздо дальше требований кадетской Думы. Наконец, неправда и то, будто «поддержка» требования кадетского министерства (или, что то же, поддержка кадетского министерства) посредством резолюций, наказов и т. п. есть действительная борьба со старой властью. Это буржуазная ложь. Со стороны пролетариата такая «поддержка» есть лишь отказ от борьбы, есть лишь передача дела свободы в колеблющиеся руки либералов.

98

Эпоха «доверия» правительства к обществу была провозглашена осенью 1904 года министром внутренних дел П. Д. Святополк-Мирским. В связи с нарастающим революционным движением царское правительство, рассчитывая на обман народа и привлечение на свою сторону либеральной буржуазии, пошло на некоторые второстепенные уступки – незначительное смягчение цензуры, частичную амнистию, разрешение съездов земских деятелей. Либералы приветствовали этот «новый», как они полагали, курс правительства; на своих банкетах они заговорили о конституции, о необходимости приближения их к власти. Меньшевики, возлагая большие надежды на эту «банкетную кампанию», выдвинули план воздействия на либеральную буржуазию с тем, чтобы либералы от имени народа предъявили царскому правительству политические требования. Большевики повели решительную борьбу против меньшевистского плана. Они указывали, что возлагать надежды на либеральную буржуазию – значит плестись в хвосте буржуазного движения и призывали рабочих возглавить борьбу всех борющихся революционных сил против самодержавия. Большевики разоблачали всю лицемерность политики правительства, болтовни об эпохе «доверия». «Заигрывая с земством, делая ничтожные (и почти только словесные) уступки земству, – писал Ленин осенью 1904 года, – правительство ведь ровно еще ничего не уступило фактически народу, правительство еще вполне и вполне может вернуться к реакции (вернее, продолжить реакцию), как бывало на Руси десятки и сотни раз после мимолетных либеральных веяний того или иного самодержца» (Сочинения, 5 изд., том 9, стр. 85). 12 (25) декабря 1904 года Николай II подписал указ, в котором подчеркивал «незыблемость основных законов империи» и требовал строгой кары «за всякое произвольное действие». Хотя в указе и содержались туманные обещания о некотором расширении прав земских и городских учреждений, в нем полностью обходился вопрос о конституции для России. Этот царский, указ, который Ленин назвал «пощечиной либералам», свидетельствовал о том, что правительство решило положить конец эпохе «доверия».

99

6 (19) августа 1905 года были опубликованы царский манифест, закон об учреждении Государственной думы и положение о выборах в нее. Дума получила название булыгинской по имени министра внутренних дел А. Г. Булыгина, которому царь поручил составить проект Думы. Избирательные права для выборов в Думу были предоставлены только помещикам, капиталистам и небольшому количеству крестьян-домохозяев. Из установленных законом 412 депутатских мест крестьянам предоставлялось всего 51 место. Большинство населения – рабочие, крестьяне-бедняки, батраки, демократическая интеллигенция были лишены избирательных прав; от участия в выборах устранялись женщины, военнослужащие, учащиеся, лица, не достигшие двадцатипятилетнего возраста, и ряд угнетенных национальностей царской России. Государственная дума не имела права принимать никаких законов, а могла лишь обсуждать некоторые вопросы в качестве совещательного органа при царе. Характеризуя булыгинскую Думу, Ленин писал, что она представляет собой «самое наглее издевательство над «народным представительством»» (Сочинения, 5 изд., том 11, стр. 182).

Большевики призвали рабочих и крестьян к активному бойкоту булыгинской Думы, сосредоточив всю агитационную кампанию вокруг лозунгов: вооруженное восстание, революционная армия, временное революционное правительство. Меньшевики считали возможным принять участие в выборах в Думу и выступали за сотрудничество с либеральной буржуазией.

Кампания бойкота булыгинской Думы была использована большевиками для мобилизации всех революционных сил, для проведения массовых политических стачек и подготовки вооруженного восстания. Выборы в булыгинскую Думу не производились, и правительству не удалось созвать ее; нараставший подъем революции и Всероссийская октябрьская политическая стачка 1905 года смели Думу. По вопросу о булыгинской Думе см. статьи B. И. Ленина: «Конституционный базар», «Бойкот булыгинской Думы и восстание», ««Единение царя с народом и народа с царем»», «В хвосте у монархической буржуазии или во главе революционного пролетариата и крестьянства?» и др. (Сочинения, 5 изд., том 10, стр. 67–71; том 11, стр. 166–174, 179–188, 196–208).