Выбрать главу

— Ничего.

— Ты как будто подпрыгнул.

— А, ты об этом? Так, мелкая судорога. Она уже решила, куда переедет?

— Нет, еще думает.

— Ага!

— Что «ага»?

— Просто «ага». Итак, мы находимся у центрального входа в усадьбу. Что дальше делать? Я смело иду вперед?

— Лучше подожди. Я скажу ей, что ты здесь.

Салли прошла через залу, постучала в дверь, скрылась внутри и снова показалась снаружи.

— Она просит тебя зайти. Наступила пауза.

— Ну что ж, Фредди, — сказала Салли.

— Ну что ж, Салли, — сказал Фредди.

— Наверное, мы видим друг друга в последний раз.

— Не надо загадывать.

— Думаю, что это так.

— Может быть, сходим куда-нибудь на днях? Прошвырнемся там, пообедаем…

— Ой, Фредди! Ну зачем это нужно?

— Кажется, я тебя понял. Пока-пока?

— Да. Прощай, Фредди.

— Прощай.

— Не заставляй мисс Йорк долго ждать. Она стала немного нервничать, после того как решилась на свой отважный поступок, — промолвила Салли и поспешила в летнюю кухню, чтобы вдоволь и без оглядки наплакаться. Она понимала, что поступает разумно, но ее никак не покидало чувство, будто сердце разрывает на кусочки стая голодных и бездомных кошек, — испытание, рядом с которым подавляющее большинство жизненных невзгод заметно бледнеет.

4

Первое впечатление Фредди от любимого автора мистера Корнелиуса, создавшего «Только во имя любви», «Вереск на холмах», «Милую мою Дженни Дин» и множество других творений, было подобно хлесткому удару промеж глаз мокрой рыбиной. Он попятился и заморгал. Логика и знание жизни подсказывали, что его ждет хилое, хлипкое, очкастое создание, которое будет застенчиво улыбаться, утомляя воображение запахом лаванды и видом покрывал с подзорами. Лейла Йорк во плоти разительно отличалась от навязанного ей образа. Это была крупная женщина, на вид — сорока с небольшим, с лицом пригожим и добродушным. Многое роднило ее облик с чертами русской императрицы Екатерины. Что же касается голубых, ясных, пронзительных глаз, то они явно могли обойтись без очков.

— Приветствую! — сказала она голосом, который живо напомнил ему старшину, проводившего с ними строевые учения в школе: тому стоило гаркнуть «смирно!», и по всей школе начинали дребезжать стекла. — Это вы Виджен?

— Совершенно верно.

— Шусмит звонил мне и сказал, что вы везете бумаги. Только, клянусь головой, вы забыли их в поезде.

— Нет, они у меня с собой.

— Ну, тогда давайте все подмахнем, и дело с концом.

Она подписалась ловким, небрежным росчерком человека, привыкшего давать автограф, и приготовилась начать беседу.

— Виджен? — сказала она. — Любопытно. Я когда-то знавала Родни Виджена. В сущности, я и сейчас его знаю, только он предпочитает фигурировать под псевдонимом. Называет себя лордом Блистером. Он вам не родственник?

— Это мой дядя.

— Что вы говорите? Вы на него не очень похожи.

— Не очень, — ответил Фредди, которого обратное утверждение повергло бы в ужас. Во внешности дяди Родни он не находил ни единой черточки, отвечавшей его эстетическим установкам.

— Знакома ли вам племянничья любовь?

— Я бы не сказал, что «любовь» — самое подходящее слово.

— Значит, если в дальнейшем я буду называть его старым остолопом, возражать не будете?

— Ни в малейшей степени, — пролепетал Фредди, обуреваемый такими теплыми чувствами к этой женщине, какие нечасто испытывал к особам противоположного пола старше двадцати пяти лет. Ему было ясно как день, что он и Лейла Йорк — родственные души. — Ваши слова ласкают мой слух. Выражение «старый остолоп» выставляет его в слишком выгодном свете.

Она запустила вверх философскую струйку дыма, по-видимому, обратясь мыслями к прошлому.

— Когда-то я была с ним обручена.

— Серьезно?

— Правда, я бросила все это дело, когда он начал раздуваться по периметру. Так и не смогла отвадить его от углеводов. Я не против того, чтобы остолоп оставался остолопом, но два остолопа, слепленных в единую массу, — это уж слишком.

— Золотые слова! Вам не приходилось встречаться с ним в последнее время?

— Год не виделись. Так и не похудел?

— Обошел всех до одного на конкурсе «Толстый дядя» в «Трутнях».

— Удивляться не приходится. Но только, заметьте, я бы все равно расторгла помолвку, потому что вскоре после того, как мы дали друг другу слово, я повстречала Джо Бишопа.

— Джо Бишопа?

— Один персонаж, за которого я впоследствии вышла замуж. Потом мы расстались, и я до сих пор себе за это пеняю. Страшная глупость с моей стороны, что я его упустила. Вы женаты?