Твой весь тебя любящий брат Ник<олай>.
Я полагаю, что матушке полезно было весеннее лечение для перечистки крови и уменьшенья ее воспалительности. От этого у нее пошли частые лихорадки. Посоветуйся и расспроси у какого-нибудь умного доктора. На обороте: Милой сестре моей Ольге.
Иванову А. А., вторая половина 1851*
Николай Петрович Ботки<н>* передаст вам мой поцелуй, многолюбимый мною Александр Андре<ев>ич. Бог в помощь вам в трудах ваших! Не унывайте, бодритесь. Благословенье святое да пребудет над вашей кистью, и картина ваша будет кончена со славою. От всей души вам, по крайней мере, желаю.
Ваш весь Н. Г.
Ни о чем говорить не хочется. Всё, что ни есть в мире, так ниже того, что творится в уединенной келье художника, что я сам не гляжу ни на что, и мир кажется вовсе не для меня. Я даже и не слышу его шума. Христос с вами! На обороте: Александру Андреевичу Иванову.
Аксакову С. Т., конец 1851*
Поздравляю вас от всей души, что же до меня, то хотя и не могу похвалить<ся> тем же, но если бог будет милостив и пошлет несколько деньков, подобных тем, какие иногда удаются, то, может быть, и я как-нибудь управлюсь.
Ваш весь Н. Г. На обороте: Сергею Тимофеевичу Аксакову.
Гоголь М. И., конец 1851*
Никогда так не чувствовал потребности молитв ваших, добрейшая моя матушка. О, молитесь, чтобы бог меня помиловал, чтобы наставил, вразумил совершить мое дело честно, свято и дал бы мне на то силы и здоровье! Ваши постоянные молитвы обо мне теперь мне так нужны, так нужны — вот всё, что умею вам сказать. О, да поможет вам бог обо мне молиться!
Ваш многолюбящий вас, признательный, благодарный вам сын
Николай.
Шевыреву С. П., конец 1851 («Возвращаю тебе с благодарностью…»)*
Возвращаю тебе с благодарностью взятые у тебя книги: 1-й том Гмелина* и четыре книжки «Отечественных Записок». Если у тебя книги не далеко укладены, то пришли мне Палласа* все пять, с атласом, сим меня много обяжешь. Мне нужно побольше прочесть о Сибири и северо-восточной России.
Твой весь Н. Г. На обороте: Степану Петровичу Шевыреву. В Дегтярном переулке, в собственном доме.
Шевыреву С. П., конец 1851 («Извини, друг, было некогда доселе…»)*
Извини, друг, было некогда доселе. К митрополиту я хотел ехать вовсе не затем, чтобы беседовать о каких-либо умных предметах, на которые, право, в нынешнее время поглупел. Мне хотелось только прийти к нему на две минутки и попросить молитв, которые так необходи<мы> изнемогающей душе моей. Впрочем, в два часа постараюсь тебя увидеть.
Весь твой Н. Г. На обороте: Степану Петровичу Шевыреву.
Шевыреву С. П., конец 1851 («Здоров ли ты…»)*
Здоров ли ты? Давно тебя не видел. Я в это время сильно расхворался, да и теперь еще не совсем оправился. Загляни ко мне, если будет время, захвати с собою деньги, оставшиеся от вклада в опекунс<кий> совет, а если есть какие-нибудь письма, то и письма.
Твой весь Н. Гоголь. На обороте: <Степану П>етровичу <Ше>выреву.[582]
Шевыреву С. П., конец 1851 («Посылаю оставшиеся у меня книги…»)*
Посылаю остававшиеся у меня книги Палласа: «Записки» и «Описание растен<ий>», 6 книг. И прошу тех, о которых оставил у тебя записочку, то есть:
Рычкова*
Севергина*
и Зуева*
Записки о России.
Твой весь, признательный много за твою обязательность
Н. Г. На обороте: Степану Петровичу Шевыреву.
Аксакову С. Т., 1851*
...Душевно благодари* Ольгу Сергеевну*<,> прошу не забывать меня в молитвах.
Н. Г.
Вяземскому П. А., 1 января 1852*
Перекрестясь, пишу к вам. Ради Христа, принимайтесь скорее за труд, который бы занял хоть сколько-нибудь все способности, вам богом данные. Мы все здесь поденщики, обязанные работать и работать и глядеть вверх: там плата. Без этого удел наш — болезни, хандра, тоска и миллион искушений от лукавого, который так и ждет минут нашего уныния. Мне всё чувствуется, что если бы вы принялись за историю царствованья Екатерины* или если бы даже написали только статью о царствовании Екатерины с мыслью дать в ней урок и государям и подданным, — много бы это доставило пищи вашей собственной душе. Историческое сочинение со взглядом человека, уже узнавшего жизнь и главное в жизни, и с целью оставить в нем завещанье после себя потомству, потомству, которое так же должно быть нам родное и близкое нашему сердцу, как дети близки сердцу отца (иначе разорвана связь между настоящим и будущим)... Но что говорить! Один только и есть язык, на котором можно говорить теперь писателю с читателем, — это, история, не рассуждающая, но выставляющая как в зеркале все события, заключающие оправдания божия.
От всей души поздравляющий вас с новым годом
Н. Гоголь. На обороте: Князю Петру Андреевичу Вяземскому.
Смирновой А. О., 1 января 1852*
От всей души поздравляю вас с новым наступающим годом, Александра Осиповна. О, да будет он благодатным для вас во всех отношеньях! Не думайте только о своей болезни, а всю себя вручите богу, и он управит вами прекрасно. Займитесь делом, как бы вы ни были вовсе больны: сила ведь его в немощи совершается. О, да явится на вас сила его!
Ваш весь Н. Г.
Всех добрейших Вьельгорск<их> поздравьте от меня с новым годом, и бог да пребудет неотлучно со всеми нами!
Аксакову С. Т., январь 1852*