Общее впечатление от выборов по рабочей курии в России все газеты единодушно формулируют так: полная победа крайних левых, прежде всего социал-демократии, затем социалистов-революционеров.
Основное положение социал-демократии блестяще подтверждено выборами: пролетариат революционен, как класс. Пролетарская масса социал-демократична по своим стремлениям и симпатиям. Пролетариат – наиболее революционный из всех классов России.
Толки о том, что с.-д. партия не есть в России рабочая партия, фактически опровергнуты выборами. Только умышленно говорящие неправду либералы или неосторожно на ветер бросающие слова оппортунисты могут сомневаться теперь в массовом пролетарском характере социал-демократии в России.
Если от этого общего вывода переходить к выводам более частным, то необходимо сделать сначала оговорку, что сколько-нибудь полных материалов еще нет. Мы считаем, однако, не только допустимым, но и безусловно необходимым наметить целый ряд дальнейших выводов – отнюдь не для того, чтобы претендовать на решение вопроса, а для того, чтобы поставить на обсуждение всех товарищей громадной важности вопрос, вызвать обмен мыслей, собирание материала и т. д.
Бросается в глаза по первым газетным известиям разница между Россией в собственном смысле и гораздо более развитой промышленно, культурно и политически Польшей. В России, по крайней мере в СПБ. и в Москве, нет открыто буржуазных партий, опирающихся хоть отчасти на пролетариат. Полнейшее преобладание имеют с.-д., значительно меньшим влиянием пользуется крайняя левая буржуазной демократии, считающая себя социалистической, партия с.-р. Кадетов нет среди рабочих или совсем ничтожное число.
В Польше есть и заметно обнаружилась на выборах открыто буржуазная, правее кадетов стоящая, партия народовцев (народовы-демократы, н.-д., эн-де-ки){144}. Объяснять это силой полицейских и военных преследований невозможно. Буржуазия, искусно играя в Польше на национальном угнетении всех поляков, на религиозном угнетении всех католиков, – буржуазия ищет и находит известную опору в массах. О крестьянстве польском нечего и говорить.
Само собою понятно, однако, что из этого различия нелепо было бы делать вывод о самобытных преимуществах русской отсталости. Нет, дело объясняется проще, объясняется историко-экономическими, а не национальными различиями. В России неизмеримо больше остатков крепостничества в низах, в деревне, в аграрном строе, – отсюда больше примитивной, непосредственной революционности в крестьянстве и в тесно связанном с ним рабочем классе. В этой революционности, несомненно, меньше пролетарско-классовой сознательности, больше общедемократического (а это означает: по содержанию – буржуазно-демократического) протеста. А затем, у нас менее развита, менее сознательна, менее искушена в политической борьбе буржуазия. Она не столько потому пренебрегает работой среди пролетариата, что не могла бы отбить у нас никакой части его, сколько потому, что вообще нет для нее такой надобности опираться на народ (как в Европе и в Польше); ей достаточно пока опираться на привилегии, на подкуп, на грубую силу. Будут еще и у нас времена, когда всевозможные выходцы буржуазии понесут в рабочую массу и национализм, и какой-нибудь христианский демократизм, и антисемитизм, и всяческую такую мерзость!
Переходим к собственно России. Прежде всего замечательна разница между Петербургом и Москвой. В Москве полнейшая победа с.-д. над эсерами. По некоторым сообщениям, – правда, еще не вполне проверенным, – там считают около 200 с.-д. уполномоченных на каких-нибудь 20 эсеров!
В Петербурге наоборот: все поражены неожиданно высоким процентом эсеровских уполномоченных. С.-д. преобладают, конечно, но не подавляют безусловно эсеров. Считают около 33% и даже (хотя едва ли верно) около 40% эсеров. Возьмем ли мы пока, впредь до собрания подробных данных, ту или иную цифру, во всяком случае становится понятным, почему рядовые с.-д. в Петербурге чувствуют себя так, как будто бы «нас побили» в рабочей курии. Даже треть уполномоченных эсеров есть действительно уже поражение социал-демократии в столице, – поражение по сравнению с тем, что мы видели в остальной России, и по сравнению с тем, что мы все, как с.-д., считаем нормальным и необходимым.
Это – факт громадной важности… В Петербурге, в рабочей курии социалистов оттеснила от подавляющего преобладания крайняя левая буржуазной демократии! Наш прямой долг отнестись к этому явлению с величайшим вниманием. Все с.-д. должны направить усилия к тому, чтобы точно изучить это явление и правильно объяснить его.
144