После этого адвокат Баллантайн в своей речи безжалостно напал на Стабса, «смешное и самодовольное поведение которого во время дачи показаний во всяком случае доказывает, что он, подобно навозному жуку, совершенно не осознает, в какой грязи он находится». Английская торговля, должно быть, очень глубоко пала, раз она нуждается в подобных охранителях. Эта недостойная система шпионажа дает в руки Стабсу страшное оружие для денежных вымогательств и т. д.
Lord Chief Baron [Лорд-председатель Суда казначейства. Ред.], назначенный вести этот процесс, стал в своем резюме на сторону защиты. Он закончил речь следующими словами:
«Присяжные многим обязаны свободе прессы, но не потому присяжные пользуются независимостью, что пресса свободна, а наоборот, пресса свободна потому, что присяжные независимы. Вы должны взвесить, не переходит ли инкриминируемая статья границ честной критики. Стабс занимает общественный пост и поэтому подлежит критике. Если вы считаете, что «Еженедельник Ллойда» перешел границы честной критики, тогда вы должны присудить истцу соответствующее возмещение!»
Присяжные удалились в свою комнату для совещаний. После пятнадцатиминутного обсуждения они снова появились в зале суда с решением: право на стороне истца Стабса, которому и присуждается возмещение за оскорбление его чести в размере 1 фартинга. Фартинг — самая мелкая английская монета, соответствующая французскому сантиму и немецкому пфеннигу. Стабс покинул Гилдхолл под оглушительный хохот многочисленной аудитории и под эскортом нескольких своих поклонников, от навязчивых оваций которых его скромная особа спаслась только бегством.
Написано К. Марксом 19 декабря 1861 г.
Напечатано в газете «Die Presses» № 353, 24 декабря 1861 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
К. МАРКС
ВАШИНГТОНСКИЙ КАБИНЕТ И ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ
Одной из удивительнейших неожиданностей столь богатой неожиданностями англо-франко-турецко-русской войны [Крымской войны. Ред.] бесспорно явилась принятая в Париже весной 1856 г. декларация о морском праве[263]. Когда началась война с Россией, Англия не применила против нее своего страшнейшего оружия — конфискации принадлежащих неприятелю товаров, перевозимых на нейтральных судах, и каперства. По окончании войны Англия сломала это оружие и возложила обломки его на алтарь мира. Россия, якобы побежденная сторона, получила уступку, которой она тщетно добивалась со времен Екатерины II путем ряда «вооруженных нейтралитетов»[264], войн и дипломатических интриг. Напротив, Англия, мнимый победитель, отказалась от мощных наступательных и оборонительных средств, которые возникли на основе ее морского могущества и которые она в течение полутораста лет отстаивала силой оружия против всего мира.
Человеколюбивые мотивы, выдвигавшиеся в качестве предлога при принятии декларации 1856 г., исчезают при самой поверхностной проверке. Каперство отнюдь не является большим варварством, чем действия волонтерских отрядов или партизан в сухопутной войне. Каперские суда — это морские партизаны. Конфискация частного имущества у лиц, принадлежащих к воюющей нации, производится и во время сухопутной войны. Разве, например, военные реквизиции не затрагивают, наряду с государственной казной неприятеля, также и собственность частных лиц? Сухопутная война по своей природе не угрожает имуществу неприятеля, находящемуся на нейтральной территории, то есть под суверенитетом нейтральной державы. Морская война по своей природе стирает эти границы, ибо море, как общая просторная дорога всех наций, не может находиться под суверенитетом какой-либо нейтральной державы.
263
Имеется в виду Декларация о принципах морского международного права, принятая Парижским конгрессом 16 (4) апреля 1856 г., которая запрещала каперство и обеспечивала защиту торговых судов нейтральных государств от нападений со стороны воюющих держав. Принятие декларации явилось дипломатической победой России, выступавшей с 1780 г. против претензий Англии на право осмотра и захвата судов нейтральных стран.
264
Речь идет о принципах защиты прав морского нейтралитета, получивших свое выражение в декларации Екатерины II о вооруженном нейтралитете от 11 марта (28 февраля) 1780 г., во время войны североамериканских колоний за независимость. Декларация провозглашала право нейтральных государств свободно торговать с воюющими странами и принцип неприкосновенности неприятельской собственности, находящейся под нейтральным флагом. Эта декларация легла в основу конвенции, заключенной между Россией и рядом государств (Дания, Швеция, Голландия, Австрия и др.), образовавших в 1780–1783 гг. первый вооруженный нейтралитет.
Принципы декларации 1780 г. были впоследствии подтверждены и дополнены заключенным по инициативе России 18 (6) декабря 1800 г. русско-прусским трактатом об образовании второго вооруженного нейтралитета в период войн Англии с наполеоновской Францией. К этому трактату присоединились Дания и Швеция.