Но на деле за филантропическими фразами декларации 1856 г. скрывается большая бесчеловечность. Декларация принципиально превращает войну из войны народов в войну правительств. Она наделяет неприкосновенностью собственность, по отказывает в ней человеку. Она ограждает торговлю от ужасов войны и тем самым делает торговые и промышленные классы равнодушными к этим ужасам. Впрочем, само собой разумеется, что человеколюбивые предлоги декларации 1856 г. предназначались лишь для европейской галерки, совершенно так же, как и религиозные предлоги Священного союза.
Общеизвестным является тот факт, что лорд Кларендон, зачеркнувший английское морское право своей подписью на Парижском конгрессе, действовал, как он впоследствии признал в палате лордов, без ведома короны и не имея на это соответствующих полномочий. Все его полномочия заключались в частном письме Пальмерстона. Последний до сих пор еще не осмелился потребовать от английского парламента ратификации Парижской декларации и подписи Кларендона под ней. Не говоря уже о дебатах по существу декларации, были основания опасаться дебатов по конституционному вопросу — может ли какой-либо английский министр присвоить себе право, независимо от короны и парламента, одним росчерком пера уничтожить старинную основу господства Англии на море. Если этот министерский coup d'etat [буквально: государственный переворот; здесь: переворот. Ред.] не привел к бурным запросам, а напротив, был молчаливо принят как fait accompli [совершившийся факт. Ред.], то этим Пальмерстон обязан влиянию манчестерской школы[265]. Она сочла, что представляемым ею интересам, а следовательно и филантропии, цивилизации и прогрессу, вполне соответствует новшество, которое позволило бы английским купцам без всяких помех продолжать торговлю с неприятелем на нейтральных судах, в то время как матросы и солдаты будут драться за честь нации. Манчестерцы ликовали по поводу того, что министр, действуя неконституционно, заставил Англию пойти на такие международные уступки, добиться которых конституционным, парламентским путем было просто немыслимо. Отсюда нынешнее возмущение английской манчестерской партии разоблачениями Синей книги, представленной Сьюардом вашингтонскому конгрессу.
Как известно, Соединенные Штаты являются единственной великой державой, отказавшейся присоединиться к Парижской декларации 1856 года. Если бы Соединенные Штаты отказались от каперства, им пришлось бы создавать большой государственный военный флот. Всякое ослабление их военных сил на море в то же время угрожало им кошмаром постоянной сухопутной армии, доведенной до размеров европейского масштаба. Тем не менее президент Бьюкенен выразил готовность принять Парижскую декларацию, если будет гарантирована одинаковая неприкосновенность всего находящегося на судах имущества, как неприятельского, так и нейтрального, за исключением военной контрабанды. Его предложение было отвергнуто. Теперь из Синей книги Сьюарда выясняется, что Линкольн сразу же после своего вступления в должность президента заявил Англии и Франции о согласии Соединенных Штатов присоединиться к Парижской декларации, поскольку ею отменяется каперство, но при условии, что запрещение каперства будет распространено также и на охваченные мятежом части Соединенных Штатов, т. е. на южную Конфедерацию. Практически ответом на его предложение послужило признание за южной Конфедерацией прав воюющей стороны[266].
«Гуманность, прогресс и цивилизация» подсказали кабинетам Сент-Джемса и Тюильри, что запрещение каперства необычайно понизило бы шансы сецессионистов, а тем самым и шансы на распад Соединенных Штатов. Поэтому Конфедерацию в спешном порядке признали воюющей стороной, с тем чтобы вслед за этим ответить вашингтонскому правительству, что Англия и Франция, разумеется, не могут признать предложение одной из воюющих сторон в качестве закона, обязательного для другой воюющей стороны. Такой же «благородной искренностью» проникнуть! все дипломатические переговоры Англии и Франции с правительством Соединенных Штатов со времени начала гражданской войны; и если бы «Сан-Джасинто» не задержал «Трент» в Багамском проливе, то какой-нибудь другой инцидент был бы использован в качестве повода для конфликта, на который рассчитывал лорд Пальмерстон.
265
Манчестерская школа — направление в английской экономической мысли, отражавшее интересы промышленной буржуазии. Сторонники этого направления, фритредеры, отстаивали свободу торговли и невмешательство государства в экономическую жизнь. Центр агитации фритредеров находился в Манчестере, где во главе этого движения стали два текстильных фабриканта — Кобден и Брайт. В начале 60-х годов фритредеры входили в английскую либеральную партию. Выражая интересы промышленной буржуазии, стремившейся сломить хлопковую монополию южных рабовладельческих штатов, они выступали против вмешательства Англии в Гражданскую войну в США на стороне Юга.