Насколько эта нынешняя позиция народных масс отличается от той, которую они занимали во время конфликта с Россией! [Крымской войны. Ред.] Тогда «Times», «Post» и прочие Йеллоуплаши лондонской прессы нудно твердили о мире, а в ответ по всей стране происходили грандиозные митинги в пользу войны. Теперь они вопят о войне, а в ответ созываются митинги в пользу мира, разоблачающие пагубные для свободы замыслы правительства и его симпатии в пользу рабовладельцев. Гримасы, которые скорчили авгуры общественного мнения, узнав о мирном исходе инцидента с «Трентом», поистине уморительны.
Прежде всего им следует поздравить себя с тем, каким достоинством, здравым смыслом, доброжелательностью и умеренностью они отличались изо дня в день весь последний месяц. Они проявляли умеренность в первые два дня после прибытия «Ла-Платы», когда Пальмерстон беспокоился, удастся ли откопать какой-нибудь юридический предлог для ссоры. Но еще не успели королевские юристы состряпать юридическую каверзу, как эти газеты подняли такую шумиху, какой не слыхали со времен аитиякобинской войны. Депеши английского правительства были отправлены из Квинстауна в начале декабря. На официальный ответ из Вашингтона нельзя было рассчитывать раньше начала января. Все новые инциденты, происшедшие за это время, говорили в пользу американцев. Тон заатлантической печати, несмотря на то, что инцидент с «Нашвиллом»[279] мог бы возбудить ее страсти, был спокойным. Все установленные факты говорили о том, что капитан Уилкс действовал на собственный страх и риск. Вашингтонское правительство находилось в затруднительном положении. Отклонив английские требования, оно осложнило бы гражданскую войну внешней войной. Уступив этим требованиям, оно создало бы впечатление, что уступает давлению извне, и нанесло бы ущерб своей популярности среди собственного народа. И, оказавшись в столь трудном положении, правительство вело в то же время войну, в которой на сто стороне должно быть горячее сочувствие всякого человека, если только он не заведомый негодяй.
Обыкновенное благоразумие и элементарное приличие должны были бы поэтому заставить лондонскую печать, хотя бы в промежуток времени между отправкой английского требования и получением американского ответа, старательно воздерживаться от всяких слов, способных возбудить страсти, вызвать недоброжелательство, осложнить создавшееся затруднительное положение. Но не тут-то было! Эта «неописуемо подлая и пресмыкающаяся» пресса, как ее называл Уильям Коббет — а он был знатоком в этом деле — прямо хвастала тем, что в течение почти полувека, когда сплоченная мощь Соединенных Штатов внушала ей страх, она покорно сносила все оскорбления и обиды рабовладельческих правительств; теперь же эта пресса с диким ликованием трусов торопится отомстить республиканскому правительству, поглощенному гражданской войной. Летопись человеческой истории не знает другого примера столь откровенной подлости.
Один из Йеллоуплашей, собственный Moniteur [официальный вестник. Ред.] Пальмерстона, «Morning Post», заявляет, что американские газеты возвели против него самое гнусное обвинение. Джон Буль совершенно не был осведомлен (ибо олигархи, бесконтрольно распоряжающиеся им, тщательно скрывают от него всякую информацию) о том, что г-н Сьюард, не дожидаясь депеши Рассела, сделал заявление, отрицающее какое бы то ни было участие вашингтонского кабинета в действиях капитана Уилкса. Депеша г-на Сьюарда прибыла в Лондон 19 декабря. 20 декабря слухи об этой «тайне» распространились на бирже. 21-го Йеллоуплаш — «Morning Post» выступил с торжественным заявлением, что «означенная депеша не имеет ровно никакого отношения к оскорблению, нанесенному нашему почтовому пароходу».
В «Daily News», «Morning Star» и других лондонских газетах вы найдете очень резкие нападки на Йеллоуплаша, но ничего не узнаете из них о том, что говорят за границей. А там говорят, что «Morning Post» и «Times», подобно «Patrie» и «Pays», дурачат своих читателей не только с целью дезориентировать их в политическом отношении, но и для того, чтобы хорошенько обобрать их на бирже в интересах своих хозяев.