«Каждый рабочий, который оставляет службу в компании — добровольно или будучи к этому вынужден, — тем самым выходит из товарищества горняков и теряет какие-либо права как на кассу последнего, так и на внесенные им самим деньги».
Следовательно, человек, проработавший 30 лет в одной из угольных копей и вносивший свою долю в кассу товарищества, теряет все права на пенсию, купленные такой дорогой ценой, лишь только капиталисту вздумается его уволить! Эта статья превращает наемного рабочего в крепостного, привязывает его к месту, заставляет его сносить самое оскорбительное обращение. Если он не любитель пинков, если он сопротивляется понижению заработной платы до голодной нормы, если он отказывается платить произвольные денежные штрафы, если он смеет настаивать на официальной проверке мер и весов, он получает всегда один и тот же стереотипный ответ: пошел вон, но твои взносы в кассу и твои права на нее не последуют за тобой!
Кажется парадоксом ожидать от людей, находящихся в таком унизительном положении, мужественной независимости и чувства собственного достоинства. И все же эти горнорабочие — к их чести будь сказано — стоят в рядах передовых борцов немецкого рабочего класса. Поэтому их хозяева начинают испытывать некоторое беспокойство, несмотря на громадную опору, которую представляет для них теперешняя организация товариществ горняков. Новейший и самый гнусный из уставов этих товариществ (III, относящийся к 1862 г.) содержит следующую чудовищную оговорку насчет стачек и союзов:
«Каждый член товарищества горняков должен всегда бить доволен оплатой, причитающейся ему в соответствии с тарифом заработной платы, никогда не должен принимать участия в коллективных действиях, добиваться повышения, не говоря уже о том, чтобы путем подстрекательства побуждать своих товарищей к таковым».
Почему ликурги акционерного общества Нидервюршниц-Кирхбергских каменноугольных копей, гг. Б. Крюгер, Ф. В. Швамкруг и Ф. В. Рихтер, не соизволили также постановить, что отныне каждый покупатель угля «должен всегда быть доволен» ценой на уголь, установленной по их высочайшему соизволению? Но это было бы уже слишком даже для «ограниченного верноподданнического разума» г-на фон Рохова[272].
В результате агитации среди горнорабочих недавно опубликован предварительный проект устава для объединения товариществ горняков всех саксонских угольных копей (Цвик-кау, 1869). Он составлен комитетом рабочих под председательством г-на И. Г. Динтера. Главные его пункты следующие: 1) Все товарищества объединяются в один общий союз. 2) Члены сохраняют свои права, пока они живут в Германии и уплачивают свои взносы. 3) Общее собрание всех взрослых членов является высшей властью. Оно избирает исполнительный комитет и т. д. 4) Взносы хозяев в кассу товарищества должны достигать половины взносов, уплачиваемых рабочими.
Этот проект никоим образом не выражает взглядов наиболее сознательных саксонских горнорабочих. Скорее он исходит от той части, которая хотела бы проводить реформы с разрешения капитала. На этом проекте лежит печать нереальности. В самом деле, что за наивное представление, будто капиталисты, до сих пор неограниченные властители над товариществами горняков, уступят свою власть демократическому общему собранию рабочих и несмотря на это будут платить взносы!
Основное зло как раз в том и состоит, что капиталисты вообще делают взносы. Пока это будет продолжаться, невозможно будет отнять у них управление кассой и товариществом горняков. Чтобы быть действительно рабочими обществами, товарищества горняков должны опираться исключительно на взносы рабочих. Только таким путем могут они превратиться в тред-юнионы, защищающие отдельных рабочих от произвола отдельных хозяев. Могут ли незначительные и сомнительные преимущества, которые дают взносы капиталистов, когда-либо возместить то состояние крепостничества, в которое капиталисты загоняют рабочих? Пусть саксонские горнорабочие всегда помнят: сколько капиталист вносит в кассу товарищества, столько же и даже больше экономит он на заработной плате.
Союзы такого рода имеют своеобразное влияние: они приостанавливают действие закона спроса и предложения к исключительной выгоде капиталиста. Иными словами: предоставляя капиталу необычную власть над отдельными рабочими, они снижают заработную плату даже ниже ее обычного среднего уровня.
272
Намек на слова прусского министра внутренних дел Рохова в письме, адресованном 15 января 1838 г. жителям города Эльбинга, выражавшим недовольство по поводу изгнания из ганноверского ландтага семи оппозиционно настроенных профессоров. Рохов писал: «Верноподданным положено проявлять должную покорность своим королям и государям, но не должно в масштабе своего ограниченного разума пытаться вмешиваться в дела глав государств».