Перевод с французского
К. МАРКС
БЕЛЬГИЙСКИЕ ИЗБИЕНИЯ[275]
В Англии редко проходит неделя без стачки, и притом крупной стачки. Если бы правительство в таких случаях натравливало своих солдат на рабочий класс, эта страна стачек превратилась бы в страну избиений, но не надолго. После нескольких опытов подобного применения физической силы эта власть перестала бы существовать. В Соединенных Штатах также в течение последних нескольких лет число стачек и их размеры непрерывно растут, иногда даже сопровождаясь беспорядками. Но кровопролитий не было. В некоторых крупных военных государствах континентальной Европы начало эры стачек можно отнести к окончанию Гражданской войны в Америке. Но и там тоже кровопролитий не было. Существует лишь одна страна в цивилизованном мире, где каждую стачку немедленно и рьяно превращают в предлог для официального избиения рабочего класса. Эта обетованная страна — Бельгия, образцовое государство континентального конституционализма, уютный, хорошо отгороженный маленький рай землевладельцев, капиталистов и попов. Свои ежегодные избиения рабочих бельгийское правительство устраивает с точностью, не уступающей ежегодному обращению земли вокруг солнца. В этом году избиение отличается от прошлогоднего[276] лишь еще более ужасающим количеством жертв, более отвратительной жестокостью со стороны смехотворной в прочих отношениях армии, более шумным ликованием клерикальной и капиталистической прессы и большей вздорностью предлогов, выдвинутых правительственными палачами.
Теперь доказано, даже невольными свидетельствами капиталистической прессы, что совершенно законная стачка пудлинговщиков на Кокерильском железоделательном заводе в Серене приняла характер беспорядков лишь потому, что на место происшествия неожиданно направили сильный отряд кавалерии и жандармерии, чтобы спровоцировать народ. С 9 по 12 апреля эти отважные воины не только храбро нападали с саблями и штыками на безоружных рабочих, но без разбора убивали и ранили также мирных прохожих, силой вламывались в частные дома и развлекались даже тем, что несколько раз неистово штурмовали здание вокзала в Серене, в котором забаррикадировались пассажиры. Когда прошли эти ужасные дни, распространился слух, что г-н Камп, мэр Серена, состоит агентом Кокерильской акционерной компании, что бельгийский министр внутренних дел, некий г-н Пирме, в то же время является самым крупным акционером одного из соседних рудников, на котором также происходила стачка, и что его королевское высочество принц Фландрский вложил в предприятия Кокериль 1500000 франков[277]. Отсюда сделали скоропалительный и поистине странный вывод, будто серенское избиение было своего рода coup d'etat [государственным переворотом. Ред.] акционерной компании, который фирма Кокериль тайно подстроила совместно с бельгийским министром внутренних дел только для того, чтобы запугать своих недовольных подданных. Но вскоре эта клевета была блестяще опровергнута последующими событиями, развернувшимися в Боринаже, каменноугольном районе, где бельгийский министр внутренних дел, вышеупомянутый г-н Пирме, не является, по-видимому, одним из ведущих капиталистов. Когда в этом районе стачка охватила почти всех рудокопов, там были сосредоточены многочисленные войска, которые открыли военные действия в Фрамри ружейной пальбой; в результате 9 рудокопов было убито и 20 тяжело ранено; после этого маленького введения был оглашен закон о беспорядках, — довольно своеобразно названный по-французски «les sommations prealables»[278], — а затем бойня возобновилась.
Некоторые политики объясняют эти невероятные подвиги побуждениями высокого патриотизма. Бельгийское
правительство, говорят они, которое как раз в это время занято переговорами со своим французским соседом по некоторым щекотливым вопросам[279], должно было продемонстрировать героизм своей армии. Отсюда и разделение вооруженных сил по всем правилам науки, демонстрирующее сначала неудержимую стремительность бельгийской кавалерии в Серене, а затем непоколебимую мощь бельгийской пехоты в Фрамри. Найдется ли более верное средство для устрашения чужестранца, чем эти незатейливые битвы, в которых невозможно потерпеть поражение, и эти отечественные поля сражений, где сотни убитых, изувеченных и взятых в плен рабочих создают столь блестящий ореол для неуязвимых воинов, которые все до одного сохраняют свою шкуру невредимой?
275
На заседании Генерального Совета 20 апреля 1869 г. было оглашено подробное сообщение представителя Бельгийского федерального совета Гинса, посланного на место событий для выяснения подробностей кровавых избиений стачечников в Серене и Фрамри (Бельгия) в апреле 1869 года. Марксу было поручено составить от имени Генерального Совета протест против зверств бельгийских властей. Текст воззвания к рабочим Европы и Соединенных Штатов был написан им на английском и французском языках и оглашен 4 мая 1869 г. на заседании Генерального Совета, который принял решение напечатать и распространить воззвание. Английский текст воззвания был напечатан отдельной листовкой «The Belgian Massacres…»; французский — в ряде газет: «Internationale» № 18, 15 мая 1869 г., «Liberte» № 99, 16 мая 1869 г., «Egalite» № 18, 22 мая 1869 года; немецкий текст в переводе Эккариуса был напечатан в газете «Demokratisches Wochenblatt» № 21, 22 мая 1869 г. и в журнале «Vorbote» № 6, июнь 1869 года.
276
Имеются в виду события в Шарлеруа (Бельгия) в марте 1868 года. См. настоящий том, стр. 333–334.
277
При публикации французского текста в бельгийской печати, как писал Де Пап Марксу 31 мая 1869 г., имена Кампа, Пирме и принца фландрского были опущены из цензурных соображений и заменены словами: «лица, занимающие высокое положение в Бельгии».
278
279
Речь идет о начавшихся в феврале и продолжавшихся до июля 1869 г. франко-бельгийских переговорах по вопросу о железнодорожных концессиях в связи с принятием бельгийским парламентом закона, по которому переуступка концессионных прав могла производиться только с разрешения правительства; закон, принятый в срочном порядке, был направлен против экономической экспансии Франции. пытавшейся захватить в свои руки бельгийские железные дороги.