Генеральный Совет ответил, что в его функции не входит судить о программах различных секций с точки зрения теории. Он обязан лишь заботиться о том, чтобы в них не было ничего прямо противоречащего Уставу Интернационала и его духу. Поэтому он должен настоять на том, чтобы из программы Альянса была вычеркнута нелепая фраза об «egalite des classes» [ «равенстве классов». Ред.], и вместо нее вписаны слова «abolition des classes» [ «уничтожение классов». Ред.] (что и было сделано). А в остальном пусть вступают в Интернационал, после того как распустят свою самостоятельную международную организацию и представят Генеральному Совету список всех своих секций [См. настоящий том, стр. 363–364. Ред.] (что — nota bene [заметьте. Ред.] — сделано не было).
Этим инцидент был исчерпан. Номинально Альянс распустил свою организацию, фактически же продолжал существовать под руководством Бакунина, который вместе с тем распоряжался в женевском Романском федеральном комитете Интернационала.
К прежним их органам прибавились еще «Federacion» в Барселоне, а после Базельского конгресса — и «Eguaglianza» в Неаполе[364].
Бакунин попытался тогда иным путем добиться своей цели — превращения Интернационала в свое личное орудие. Он предложил Генеральному Совету через наш Романский комитет в Женеве включить «вопрос о наследовании» в повестку дня Базельского конгресса. Генеральный Совет согласился на это, чтобы сразу разбить Бакунина наголову. План Бакунина был таков: когда Базельский конгресс примет предложенные Бакуниным в Берне «принципы» (?), то все увидят, что не Бакунин перешел к Интернационалу, а Интернационал — к Бакунину. Отсюда простой вывод: лондонский Генеральный Совет (который был против нового перетряхивания сен-симонистского vieillerie [старого хлама. Ред.], Бакунин знал об этом) должен будет выйти в отставку, и Базельский конгресс переведет Генеральный Совет в Женеву, то есть Интернационал достанется диктатору Бакунину в его полное распоряжение.
Бакунин устроил настоящий заговор, чтобы обеспечить себе большинство на Базельском конгрессе. Не было даже недостатка в поддельных мандатах, чему пример — мандат г-на Гильома от Ле-Локля и др. Бакунин сам выпросил себе мандаты от Неаполя и Лиона. Против Генерального Совета распространялась всяческая клевета. Одним говорили, что в нем преобладает element bourgeois [буржуазный элемент. Ред.], другим — что это гнездо communisme autoritaire [авторитарного коммунизма. Ред.] и т. д.
Результаты Базельского конгресса известны. Предложения Бакунина не прошли, и Генеральный Совет остался в Лондоне.
Досада на эту неудачу — в глубине души Бакунин, по всей вероятности, с удачей связывал успех разных своих личных замыслов — вылилась в полных раздражения заявлениях в «Egalite» и в «Progres». Эти газеты, между тем, все более и более принимали характер официальных оракулов. То та, то другая швейцарская секция Интернационала подвергалась отлучению за то, что, вопреки категорическому предписанию Бакунина, принимала участие в политическом движении и т. п. Наконец, долго сдерживаемая ярость против Генерального Совета открыто прорвалась. «Progres» и «Egalite» насмехались, нападали, заявляли, что Генеральный Совет не выполняет своих обязанностей, например в отношении выпуска трехмесячных бюллетеней; что Генеральный Совет должен отказаться от непосредственного контроля над Англией и основать особый английский центральный комитет, который занимался бы только английскими делами; что решение Генерального Совета по поводу арестованных фениев является превышением его функций, ибо не его дело заниматься местными политическими вопросами. Далее, «Progres» и «Egalite» встали на сторону Швейцера и категорически потребовали, чтобы Генеральный Совет официально и «publiquement» [ «публично». Ред.] высказался по вопросу о Либкнехте и Швейцере. Газета «Le Tra-vail» (в Париже), в которой французские друзья Швейцера контрабандой протащили благоприятные ему статьи, удостоилась за это похвалы от «Progres» и «Egalite»; последняя призывала к совместной борьбе против Генерального Совета.
Тут дело приняло такой оборот, что необходимо было вмешаться. Ниже следует буквальная копия письма Генерального Совета к Центральному комитету Романской федерации в Женеве. Документ этот слишком длинен для того, чтобы переводить его на немецкий язык.
364