К концу VIII века Ирландия отнюдь не была населена единой нацией. Верховная королевская власть над всем островом существовала лишь по видимости, да и то далеко не всегда. Областные короли, число которых постоянно менялось, так же как и границы их владений, находились в состоянии междоусобной войны, а более мелкие местные вожди равным образом были заняты своими частными распрями. Но в целом в этих внутренних усобицах соблюдался, по-видимому, известный регламент, который допускал опустошения только в определенных границах, так что страна не слишком от этого страдала. Однако суждено было произойти переменам. В 795 г. — несколько лет спустя после первого визита этого разбойничьего народа в Англию — норманны высадились на острове Ратлин у берегов Антрима и обратили все в пепел; в 798 г. они произвели высадку у Дублина и с тех пор почти ежегодно упоминаются в анналах под названием «язычников», «чужеземцев», «пиратов», причем о них никогда не говорится без добавления о «losccadh» (поджогах), произведенных в одном или нескольких местах. Их поселения на Оркнейских, Шетландских и Гебридских островах (Южные острова, Sudhreyjar древнескандинавских саг) служили им операционной базой как против Ирландии, так и против Англии и будущей Шотландии. В середине IX века они владели Дублином [Утверждение Снорри в «Саге о Харальде»[443], что сыновья Харальда Харфагра, Торгильс и Фроди, завладели Дублином раньше всех других норманнов, то есть по крайней мере на 50 лет позже, чем указано, здесь нами, противоречит всем сообщениям ирландских источников, безусловно достоверных для того времени. В рассказе Снорри явно смешаны Торгильс, сын Харальда Харфагра, с упоминаемым ниже Торгильсом или Тургезием.], который, как утверждает Гиральд, был ими впервые перестроен в настоящий город; он приписывает им также основание городов Уотерфорда и Лимерика. Самое название Уотерфорд есть лишь переделка на английский лад — в данном случае бессмысленная — древне-скандинавского Vedhrafiordhr, что означает либо бухту для защиты от непогоды (Wetterfohrde), либо «баранья бухта» [Widderbucht]. Как только норманны обосновались в Ирландии, их первой потребностью, разумеется, сделался захват укрепленных портовых городов; в этих городах долго сохранялось скандинавское население, но в XII веке оно было уже давно ассимилировано ирландцами в отношении языка и обычаев. Взаимные раздоры ирландских вождей чрезвычайно облегчили норманнам грабеж страны и основание в ней своих поселений и позволили им даже на время завоевать весь остров. В какой мере сами скандинавы расценивали Ирландию как одну из стран, доставлявших им регулярную добычу, показывает сочиненная около 1000 г. «Kraku-mal» — так называемая предсмертная песнь Рагнара Лодброка, заключенного в Змеиную башню короля Нортумбрии Эллы[444]. В этой песне древне-языческая дикость как бы в последний раз проявляется во всей своей силе; под предлогом прославления подвигов короля Рагнара здесь скорее повествуется в кратких чертах о разбойничьих походах всего этого северного народа, как в его собственной стране, так и на побережье от Дюнамюнде до Фландрии, в Шотландию (последняя здесь уже названа Скоттией и, возможно, в первый раз) и Ирландию. Об Ирландии говорится:
[Ведрафьорд — это, как уже было сказано, Уотерфорд; найден ли где-нибудь Линдисейрр — мне неизвестно. Однако это ни в коем случае не Ленстер, как переводил Джонстон[445]; окончание eyri (песчаная коса, по-датски — ore) указывает на вполне определенную местность. Valtafn — может также означать «пища сокола» и большей частью здесь так и переводится; но так как ворон является священной птицей Одина, то очевидно, что это слово употреблялось и в том и в другом значении.]
443
444
445
J. Johnstone. «Lodbrokar-Quida; or the Death Song of Lodbroke». London, 1782 (Дж. Джонстон. «Плач Лодброка; или Предсмертная песнь Лодброка». Лондон, 1782).