Когда Маунтджойская тюрьма была переполнена заключенными без суда, д-р Мак-Доннелл писал Джозефу Марри письмо за письмом по поводу обращения с ними. Лорд Мэйо говорил впоследствии, что Марри утаил эти письма. Затем Мак-Доннелл писал инспектору тюрем, более высокому должностному лицу. В результате, Мак-Доннелл был уволен, а Марри повышен в должности.
Далее Гладстон говорит, что «мы рекомендовали» освободить менее значительных преступников, но главных вождей и организаторов освободить было нельзя.
Это определенная ложь. Среди заключенных находилось два американца, присужденных к 15 годам каждый. Страх перед Америкой заставил правительство освободить их, Кэри был приговорен в 1865 г. к 5 годам, он находится в психиатрической больнице, семья хочет взять его домой, ведь он не в состоянии низвергнуть правительство.
Далее Гладстон говорит, что бунт против общественного порядка всегда считался преступлением в Англии. Но только в Англии. Мятеж Джефферсона Дэвиса был оправдан, потому что он не был направлен против англичан и их правительства[525]. Правительство, продолжает Гладстон, не должно руководствоваться иными побуждениями, кроме наказания преступлений.
Правительство служит угнетателям Ирландии. Гладстон хочет, чтобы ирландцы преклонили колена, потому что просвещенный монарх и парламент свершили великий акт справедливости. А ведь именно они и являются преступниками по отношению к ирландскому народу. Ирландский вопрос был единственным лозунгом, благодаря которому Гладстон и Брайт могли стать министрами, преследовать диссентеров и дать ирландским охотникам за теплыми местечками возможность оправдать свою продажность. Церковь была только предлогом для завоевания. Предлог устранен, но порабощение осталось. Гладстон заявляет, что правительство намерено и впредь устранять всякий повод к недовольству, но что оно полно решимости гарантировать жизнь и собственность и отстаивать целостность империи.
Угроза для жизни и собственности исходит от английской аристократии. Канада создает свои собственные законы, и это не нарушает целостности империи, а ирландцы отстранены от своих собственных дел, они должны отдать их на попечение парламента, то есть той самой власти, которая привела их к нынешнему положению. Величайшая глупость думать, что выпустить заключенных из тюрьмы более опасно, чем нанести оскорбление целой нации. Старая английская закваска завоевателя проявляется в утверждении: мы вам пожалуем, но вы должны попросить.
В своем письме к Исааку Батту Гладстон говорит:
«Вы напоминаете мне о том, что я некогда защищал иностранцев. Разве эти два случая аналогичны? Фениев судили по законному обычаю, и признал их виновными суд присяжных, состоящий из их же соотечественников. Заключенных в Неаполе арестовали и не судили, а когда судили, то судили чрезвычайным судом и приговорили их судьи, получавшие жалованье от правительства»[526].
Если браконьера судит суд присяжных, состоящий из местных сквайров, его тоже судят его же соотечественники. Общеизвестно, что ирландские присяжные рекрутируются из поставщиков лендлорда, что их средства к существованию зависят от их приговора. Угнетение — всегда законный обычай. В Англии судьи могут быть независимыми, в Ирландии же — никогда. Их продвижение в должности зависит от того, как они служат правительству. Салливен, прокурор, получил назначение на пост хранителя судебных архивов.
«Древнему ордену лесников» в Дублине Гладстон ответил, будто не помнит, что обязался
«управлять Ирландией в соответствии с ирландскими представлениями»[527]. И после всего этого он является в ратушу и жалуется, что задача ему не по силам.
В результате все митинги в защиту прав арендаторов отменены, и ирландцы требуют освобождения заключенных. Они порвали с клерикальной партией, требуют теперь самоуправления для Ирландии. Мур и Батт высказались за это. Они решили добиться освобождения О'Донована-Россы, избрав его членом парламента.
527
Имеется в виду опубликованное в «Irishman» № 18, 30 октября 1869 г. сообщение о том, что Гладстон в ответном письме к дублинскому отделению общества Древний орден лесников, примкнувшему к движению за амнистию заключенных фениев, отказался признать свои прежние предвыборные обещания об улучшении положения Ирландии.