Быть среди зимы заключенным в течение 23 часов из 24 в холодной одиночной камере; быть плохо одетым; спать на голых досках, имея вместо подушки полено и в качестве единственной защиты от убийственного холода два изношенных одеяла весом приблизительно в десять фунтов; не иметь даже права, вследствие беспримерной, утонченной жестокости тюремщиков, прикрыть мерзнущее тело своим платьем, которое нас заставляли выносить за дверь нашей одиночной камеры; питаться нездоровой и скудной пищей; для моциона иметь лишь одну прогулку в три четверти часа в сутки в клетке длиной около 20 футов при 6 футах ширины, предназначенной для самых подлых негодяев, — такие муки и лишения должны сломить и железный организм. Не приходится удивляться, что такой хрупкий человек, каким был Линч, почти немедленно свалился.
По прибытии в тюрьму Линч попросил разрешения оставить на себе свое теплое белье. Ему было грубо отказано в этой просьбе. «Если вы мне откажете, я больше трех месяцев не проживу», — заявил он тогда. Я, увы, и не подозревал, что это станет пророчеством; я не представлял себе, что Ирландия так скоро потеряет одного из самых преданных, самых пылких и самых благородных своих сынов, что мне самому предстоит потерять испытанного друга.
В начале марта я заметил, что друг мой выглядит тяжело больным; и однажды, воспользовавшись кратковременным отсутствием тюремщика, я спросил его, как он себя чувствует. Он ответил мне, что умирает, что несколько раз говорил врачу, но тот не обратил никакого внимания на его жалобы. Кашлял он так сильно, что, хотя я находился в очень отдаленной от него одиночной камере, я днем и ночью слышал этот кашель, отдававшийся в пустынных коридорах. Один из тюремщиков даже сказал мне: «Заключенный номера 7 скоро придет к концу, вот уже месяц как ему следовало бы находиться в больнице. Я много раз видел там обычных заключенных, во сто раз здоровее его».
Однажды, в апреле, я увидел из своей одиночной камеры какой-то призрак со смертельно бледным лицом, угасшими глазами и ввалившимися щеками, который с трудом передвигался, цепляясь за решетки, чтобы не упасть. Это был Линч. Я не узнал его, пока он не взглянул на меня, улыбаясь и показывая на землю, словно желая сказать: «Со мной — дело конченное».
Это была моя последняя встреча с Линчем».
То же самое сообщает о Линче и Росса, подтверждая показание Кейси. Не следует забывать, что Росса писал свое письмо из английской тюрьмы, тогда как Кейси писал в колонии для преступников в Австралии; следовательно, какие бы то ни было сношения между ними были невозможны. И все же правительство недавно уверяло, что утверждения Россы — ложь. Брус, Поллок и Нокс заявляют даже, что «Линчу было выдано теплое белье даже прежде, чем он просил об этом».
С другой стороны, г-н Кейси утверждает столь же решительно, как решительно отрицает это г-н Брус, что Линч жаловался на то, что «даже тогда, когда он уже не мог ходить и вынужден был оставаться в страшном одиночестве в своей камере, в его просьбе было отказано».
Но, как сказал г-н Лорье в своей прекрасной речи,
«оставим в стороне показания людей и заставим говорить свидетелей, которые не лгут, немых свидетелей»[554].
Факт тот, что Линч вошел в Пентонвиллскую тюрьму во цвете лет, полный жизни и надежд, и что три месяца спустя этот молодой человек стал трупом.
Пока гг. Гладстон, Брус и сонмище его полицейских не докажут, что Линч не умер, они тщетно расточают время на клятвы.
Написано Женни Маркс около 17 апреля 1870 г.
Напечатано в газете «La Marseillaise» № 118, 17 апреля 1870 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с французского
Подпись: Дж. Уильямс
ПИСЬМО ИЗ АНГЛИИ
Лондон, 19 апреля 1870 г.
«Не пускать в политику попов» — таков клич, раздающийся в настоящее время по всей Ирландии.
Великая партия, которая со времени disestablishment [отделения от государства. Ред.] протестантской церкви всеми силами противилась деспотизму католической церкви, растет изо дня в день с изумительной быстротой и только что наголову разбила духовенство.
На выборах в Лонгфорде г-н Гревилл-Ньюджент, кандидат духовенства, взял верх над кандидатом народа Джоном Мартином; но националисты опротестовали его избрание ввиду незаконных приемов, которыми оно было достигнуто, и они одолели своих противников. Выборы Ньюджента были кассированы судьей Фицджералдом, который объявил агентов Ньюджента, то есть попов, виновными в том, что они подкупали избирателей, наводнив страну — не святым, а винным духом. Сообщают, что за один только месяц, с 1 декабря по 1 января, преподобные отцы израсходовали на водку 3500 фунтов стерлингов!
554
Имеется в виду речь адвоката Лорье, произнесенная 25 марта 1870 г. во время процесса принца Пьера Бонапарта в связи с убийством им журналиста Виктора Нуара и напечатанная во французской газете «Marseillaise» № 97, 27 марта 1870 года.