В надежде вскоре получить новые сведения от вас шлем вам наш братский привет.
От имени Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих
Ф. Э.
Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVI, 1935 г.
Печатается по рукописи
Перевод с французского
Ф. ЭНГЕЛЬС
ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ В РОССИИ[166]
Милостивый государь!
Английское правительство заявляет, что ему ничего не известно о союзе между Россией и Пруссией. В Германии же никто не подвергает сомнению существование такого союза; напротив, пруссофильская печать торжествует по этому поводу, в то время как антипрусские газеты негодуют. Одна из них «Volksstaat» полагает, что своим отрицанием союза г-н Гладстон хотел только намекнуть на то, что это договор не о союзе, а скорее о вассальной зависимости, и в данном случае он прав. Действительно, обмен телеграммами между Версалем и Петербургом — между «до гроба Вашим Вильгельмом» и его более сдержанным племянником Александром — не оставляет больше никакого сомнения в характере отношений между двумя теперешними крупными военными монархиями континента. Телеграммы эти были, кстати, прежде всего опубликованы в «Journal de St.-Petersbourg»[167]; и не менее знаменательным является тот факт, что немецкая пресса не воспроизвела полностью их содержание, причем в особенности замалчивалось уверение императора Вильгельма в его преданности до гроба. Во всяком случае полный текст переписки не допускает никакого сомнения в том, что император Вильгельм хочет выразить, как глубоко он чувствует себя обязанным по отношению к России и насколько готов, в свою очередь, предоставить свои услуги в ее распоряжение. Так как императору больше семидесяти лет, а настроения у его вероятного наследника [кронпринца Фридриха-Вильгельма. Ред.] вызывают сомнения, то у России безусловно имеются достаточно серьезные мотивы ковать железо пока горячо.
А к тому же и внутреннее положение в России далеко не удовлетворительно. Финансы почти безнадежно расстроены; особая форма, в которой было проведено освобождение крепостных и связанные с ним другие социальные и политические перемены, расстроила сельскохозяйственное производство почти до невероятной степени. Полумеры либерального характера. которые правительство то жаловало, то отменяло, то вновь к ним возвращалось, предоставили образованным классам достаточный простор, чтобы создать определенное общественное мнение; а это общественное мнение по всем пунктам расходится с тем курсом внешней политики, которому настоящее правительство, по-видимому, до сих пор следовало. Общественное мнение в России по существу имеет ярко выраженный панславистский характер, а это значит, что оно настроено враждебно к трем крупным «угнетателям» славянской расы: немцам, венграм и туркам. Союз с Пруссией для него так же неприемлем, как был бы неприемлем союз с Австрией или Турцией. Кроме того, оно требует немедленных военных действий в духе панславизма. Бесшумные, медленные, но исключительно осмотрительные и безошибочные тайные действия традиционной русской дипломатии жестоко испытывают его терпение. Как бы ни были значительны сами по себе успехи, достигнутые на конференции[168], их ни во что не ставят русские панслависты. Они слышат только «вопли страдания» своих угнетенных братьев по крови; они ничего так сильно не чувствуют, как необходимость восстановить потерянное верховенство святой Руси мощным ударом, завоевательной войной. Кроме того, им известно, что предполагаемый наследник престола [цесаревич Александр, будущий император Александр III. Ред.] принадлежит к числу их единомышленников. Если же принять все это во внимание, а также и то, что строительство больших стратегических железных дорог в южном и юго-западном направлении находится уже в такой стадии, что они могут эффективно служить целям наступления против Австрии или Турции или против сразу обеих этих стран, то разве это не могучий стимул для русскою правительства и лично для императора Александра, чтобы применить старый бонапартистский способ и, пока союз с Пруссией все еще кажется надежным, временно избежать затруднений внутри страны с помощью внешней войны?
166
Непосредственным поводом для написания данной статьи Энгельса послужило размещение на фондовой бирже в Англии в марте 1871 г. займа России на сумму 12 миллионов фунтов стерлингов. Статья Энгельса, впервые опубликованная в «Pall Mall Gazette» 16 марта 1871 г., была включена в подготовленное литографским способом издание серии статей Энгельса «Заметки о войне», выпущенное в Вене в 1923 г., и впоследствии переиздавалась вместе с «Заметками о войне»
167