Сама эта резолюция является не чем иным, как сжатым изложением резолюции IX Лондонской конференции (сентябрь 1871 г.), резолюции, опубликованной Генеральным Советом вместе с другими резолюциями 17 октября 1871 года; под ней стоят имена граждан Брадни-ка, Мейо, Моттерсхеда, Юнга, Роча и Хейлза, последнего в качестве генерального секретаря. Эта резолюция конференции ссылается на Общий Устав, на Учредительный Манифест, на резолюцию Лозаннского конгресса и на всю деятельность Генерального Совета с самого начала для доказательства того, что утверждаемое ею является только разъяснением в том же самом смысле, того, что всегда было официально принятой политикой Товарищества. Перед Гаагским конгрессом Генеральный Совет единогласно постановил предложить конгрессу включить эту самую резолюцию в Общий Устав[219]. Гражданин Юнг являлся секретарем в этот вечер, так как Хейлз был временно отстранен от должности. И даже Ноттингемский съезд, на резолюции которого ссылается циркуляр как на прецедент, принял в сущности ту же самую резолюцию[220].
Что же касается того, что эта резолюция якобы отталкивает тред-юнионы, то Гаагский конгресс, напротив, сделал для тред-юнионов гораздо больше, чем Общий Устав или какой-либо из предыдущих конгрессов. Он поручил новому Генеральному Совету организовать международное объединение тред-юнионов, принимать в него даже те тред-юнионы, которые не принадлежат к Интернационалу, предложить каждому тред-юниону самому установить те условия, на которых он захочет вступить в этот союз, и составить общий план, который будет представлен на предварительное утверждение всех присоединившихся тред-юнионов, прежде чем его окончательно утвердит очередной конгресс.
Следующий предмет жалобы — на перенесение Генерального Совета в Нью-Йорк. Это просто сводится к утверждению, что Генеральный Совет, в котором не заседают гг. Хейлз, Моттерсхед, Юнг, Брадник, Мейо и Роч, не может претендовать на то, чтобы представлять Интернационал.
Другая жалоба касается расширения полномочий Генерального Совета. Первая резолюция, принятая в Гааге по этому поводу, гласит: «Генеральный Совет обязан приводить в исполнение постановления конгрессов и следить в каждой стране за строгим соблюдением принципов Общего Устава и Организационного регламента Интернационала». Эта резолюция была предложена конгрессу в результате единогласного одобрения ее прежним Генеральным Советом[221]. Разве могла бы она проводиться в жизнь, если бы Генеральный Совет не имел права временно, до очередного конгресса, исключать те организации. которые внутри Интернационала действуют против Интернационала? Кроме того, гаагские резолюции о праве временного исключения секций, федеральных советов и федераций в действительности ограничили полномочия, предоставленные Базельским конгрессом (см. Организационный регламент, II, статьи 6 и 7) и в каждом отдельном случае ставили действия Генерального Совета под особого рода контроль[222].
Повсюду на континенте правительства и буржуазная пресса поддерживают попытки тех людей, которые стремятся вызвать раскол в рядах Товарищества, в то время как те, кто верен Интернационалу, подвергаются арестам, а газеты их преследуются полицией. Хотя раскольники хвастаются тем, что благодаря их усилиям Интернационал находится повсюду в состоянии разложения и бунта против гаагских решений, на самом деле Товарищество является сейчас более сильным, чем когда-либо, и гаагские решения полностью одобрены во Франции, Германии, Австрии, Венгрии, Португалии, Америке, Дании, Польше и Швейцарии; в последней исключение составляют какие-нибудь 150 раскольников. Хотя делегаты Голландии и голосовали в Гааге с меньшинством, но там состоялся съезд, который постановил остаться верными Генеральному Совету и не признавать иного общего конгресса, кроме очередного конгресса, созываемого в сентябре 1873 г. в Швейцарии. В Испании, где раскольники надеялись добиться всего, потому что на их стороне Федеральный совет, оппозиция против них усиливается с каждым днем. Даже в Италии секции продолжают присылать сообщения о своем присоединении к новому Генеральному Совету, и уловка с созывом нового английского съезда является последним средством, к которому вынуждены прибегнуть раскольники.
В ответ на предложения этого циркуляра мы должны объявить следующее:
1. Мы заявляем, что всякий съезд, созванный в Англии для пересмотра решений, принятых на Гаагском конгрессе, является незаконным, потому что каждая федерация имеет право представить свои возражения очередному общему конгрессу. Далее мы объявляем единственным законным съездом Британской федерации тот съезд, который состоится в Манчестере в троицын день, в соответствии с резолюцией, принятой Ноттингемским съездом в июле 1872 года.
219
В связи с подготовкой к Гаагскому конгрессу Генеральный Совет принял решение предварительно обсудить статьи Общего Устава и Организационного регламента. В ходе этого обсуждения Вайян внес 23 июля 1872 г. предложение включить в Устав резолюцию Лондонской конференции 1871 г. о политическом действии рабочего класса. Это предложение, поддержанное Марксом и Энгельсом, было принято единогласно.
220
Имеется в виду резолюция «О политическом действии», единогласно принятая первым съездом британских секций Международного Товарищества Рабочих, состоявшимся 21—22 июля 1872 г. в Ноттингеме. Резолюция признавала необходимость ведения рабочим классом политической борьбы в целях его социального освобождения и в связи с этим необходимость создания самостоятельной рабочей партии.
221
Текст этой резолюции был предложен Энгельсом и принят на заседании Генерального Совета 25 июня 1872 года.
222
Имеются в виду статьи 6 и 7 раздела II («Генеральный Совет») Организационного регламента (см. настоящее издание, т. 17, стр. 450—451); эти статьи были сформулированы на основании постановлений Базельского конгресса 1869 года: «О порядке исключения секций из Товарищества» и «О порядке разрешения конфликтов между секциями Товарищества».