На самом деле наш прудонист упускает из виду, что уже теперь при покупке товаров в буржуазном обществе в среднем ничто больше не оплачивается, кроме «труда, необходимого для оборота капитала» (что должно означать: для производства определенного товара). Труд есть мера стоимости всех товаров, и в современном обществе — оставляя в стороне колебания рынка — совершенно невозможно, чтобы в общем и целом товары оплачивались выше труда, необходимого для их изготовления. Нет, нет, любезный прудонист, загвоздка совсем в другом: она заключается в том, что «труд, необходимый для оборота капитала» (употребляя Вашу путаную манеру выражения), просто не оплачивается полностью! Как это происходит, Вы можете прочесть у Маркса («Капитал», стр. 128—160[230]).
Но это еще не все. Раз отменяется выплата процентов на капитал, отменяется также и выплата наемной платы [Игра слов: zins — процент, miethzins (или miethe) — наемная плата. Ред.]. Ибо «и дом, и квартира, подобно всем другим продуктам, подлежат действию этого закона». Это вполне в духе того старого майора, который приказал позвать своего вольноопределяющегося: «Послушайте! Вы, говорят, доктор, — заходите же ко мне время от времени; когда имеешь жену и семерых детей, всегда найдется кого полечить».
Вольноопределяющийся: «Виноват, господин майор, я доктор философии!»
Майор: «Это для меня безразлично, доктор есть доктор».
Так и с нашим прудонистом: наемная ли плата или процент на капитал — это для него безразлично, выплата есть выплата, доктор есть доктор.
Мы видели выше, что цена за наем, vulgo [попросту. Ред.] называемая наемной платой, составляется: 1) частью из земельной ренты, 2) частью из процента на строительный капитал, включая прибыль подрядчика по постройке, 3) частью из издержек на ремонт и страхование, 4) частью из ежегодных погашений (амортизации) строительного капитала, включая и прибыль, по мере того как дом постепенно приходит в негодность.
Теперь уже даже слепому должно быть ясно, что «сам владелец первый постарается продать свой дом, так как иначе он остался бы незанятым, а вложенный в него капитал стал бы просто бесполезным». Разумеется. Если отменить процент на ссудный капитал, то ни один домовладелец не сможет больше получить ни одного пфеннига наемной платы за свой дом просто потому, что плату за наем помещения можно назвать также наемной платой, и потому, что она содержит в себе часть, представляющую действительный процент на капитал. Доктор есть доктор. Если по отношению к обычному проценту на капитал законы о ростовщичестве можно было сделать недействительными лишь посредством их обхода, то ставок наемной платы они никогда не затрагивали ни в малейшей степени. Только Прудон мог вообразить, что его новый закон о ростовщичестве, невзирая ни на что, будет регулировать и постепенно отменит не только простой процент на капитал, но и сложную наемную плату за жилище[231]. Но зачем же тогда покупать у домовладельца за большие деньги этот «просто бесполезный» дом и почему бы домовладельцу при таких обстоятельствах не приплатить еще денег, чтобы избавиться от «просто бесполезного» дома и больше не затрачивать на него расходов по ремонту, — это остается для нас секретом.
После этого великого достижения в области высшего социализма (супрасоциализма, по выражению мэтра Прудона) наш прудонист считает себя вправе вознестись еще немного выше.
«Теперь остается лишь сделать еще некоторые выводы, чтобы со всех сторон полностью осветить столь важный предмет нашего исследования».
Каковы же эти выводы? Выводы эти так же мало вытекают из предыдущего, как обесценение жилых домов вытекает из отмены ставки процента, и означают, если освободить их от пышной и торжественной фразеологии нашего автора, только то, что в целях лучшего завершения дела выкупа наемных жилищ желательны: 1) точная статистика предмета, 2) хорошая санитарная полиция и 3) товарищества строительных рабочих, которые могли бы взять на себя постройку новых домов; все это, конечно, очень хорошие, прекрасные вещи, но только, несмотря на всю эту базарно-крикливую фразеологию, они отнюдь не способны пролить «ясный свет» на тьму прудоновской идейной путаницы.
Кто свершил столь великое, тот имеет право обратиться к немецким рабочим с серьезным наставлением:
231
В газете «volksstaat» № 53, 3 июля 1872 г. последние два абзаца сформулированы следующим образом:
«Мы видели выше, что цена за наем, vulgo, называемая наемной платой, составляется:
1) частью из земельной ренты, 2) частью совсем не из процента, а из прибыли на строительный капитал, 3) частью из издержек на ремонт, содержание и страхование. Часть процента на капитал лишь тогда содержится в наемной плате, когда дом обременен ипотечной задолженностью.
Теперь уже даже слепому должно быть ясно, что «сам владелец первый постарается продать свой дом, так как иначе он остался бы незанятым, а вложенный в него капитал стал бы просто бесполезным». Разумеется. Если отменить процент на ссудный капитал, то ни один домовладелец не сможет больше получить ни одного пфеннига наемной платы за свой дом просто потому, что плату за наем помещения можно назвать также наемной платой. Доктор есть доктор».
В отдельном издании первого раздела работы Энгельса «К жилищному вопросу», выпущенном издательством «Volksstaat» в 1872 г., к фразе: «Часть процента на капитал лишь тогда содержится в наемной плате, когда дом обременен ипотечной задолженностью» дано следующее примечание:
«Для капиталиста, который покупает готовый дом, часть цены за наем, состоящая не из земельной ренты и издержек, может выступить в виде процента на капитал. От этого однако само положение дел нисколько не изменится и для него совершенно безразлично, сам ли владелец дома сдаст свой дом внаем или же он продаст его для тех же целей другому капиталисту».
При подготовке в 1887 г. второго издания своей работы Энгельс заново отредактировал оба эти абзаца и внес в них ряд уточнений (см. Ф. Энгельс. Предисловие к «К жилищному вопросу», настоящее издание, т. 21).
В настоящем томе тексты этих двух абзацев приведены в соответствие с изданием 1887 года.