«отвергает всякое революционное действие, которое не имеет своей непосредственной и немедленной целью торжество дела рабочих против капитала».
Какова же была деятельность этого тайного общества внутри Интернационала?
Ответ на этот вопрос отчасти уже содержится в закрытом циркуляре Генерального Совета «Мнимые расколы и т. д.». Но поскольку в то время Генеральный Совет еще не знал размеров тайной организации, а с тех пор произошло много важных событий, этот ответ мог быть лишь весьма неполным.
Прежде всего надо констатировать, что в деятельности Альянса легко различить две фазы. Сначала он полагал, что ему удастся завладеть Генеральным Советом и таким образом захватить высшее руководство в нашем Товариществе. Именно тогда Альянс потребовал от своих сторонников, чтобы они поддержали «сильную организацию» Интернационала и в первую очередь
«полномочия Генерального Совета, а также федеральных советов и центральных комитетов»;
именно тогда господа из Альянса на Базельском конгрессе требовали для Генерального Совета тех широких полномочий, которые они позже с таким отвращением отвергли как авторитарные.
Базельский конгресс разрушил, по крайней мере на некоторое время, надежды Альянса [Далее в рукописи зачеркнуто: «деятельность которого свелась к местным интригам. Он оставался довольно спокойным до тех пор пока... Лондонская конференция не подчеркнула своими резолюциями о политике рабочего класса и о сектантских секциях первоначальную программу Интернационала в отличие от программы Альянса ». Ред.]. После этого он затеял интриги, о которых говорится в «Мнимых расколах»; в Юрской Швейцарии, в Италии и Испании он не переставал подсовывать вместо программы Интернационала свою особую программу. Лондонская конференция своими резолюциями о политике рабочего класса и о сектантских секциях положила конец этому qui pro quo [недоразумению. Ред.] в Интернационале. Альянс тотчас же снова зашевелился. Юрская федерация, оплот Альянса в Швейцарии, выпустила против Генерального Совета свой сонвильерский циркуляр, в котором сильная организация, полномочия Генерального Совета, базельские резолюции, предложенные и вотированные самими же подписавшими этот циркуляр лицами, были объявлены авторитарными, — определение, по-видимому, достаточное для того, чтобы огульно осудить их; циркуляр, в котором говорилось о «войне, открытой войне, вспыхнувшей в наших рядах», требовал придать Интернационалу форму организации, приспособленной не к нуждам текущей борьбы, а к неведомо какому идеалу будущего общества и т. д. С этого момента тактика изменилась. Приказ был дан. Повсюду, где Альянс имел разветвления, в Италии и в особенности в Испании, авторитарные резолюции Базельского конгресса и Лондонской конференции, равно как и авторитарность Генерального Совета, подверглись яростным нападкам. Только и было разговоров, что об автономии секций, свободных федеративных группах, анархии и т. д. Все это весьма понятно. Влияние тайного общества внутри Интернационала должно было естественно расти по мере ослабления открытой организации Интернационала. Важнейшим препятствием на пути Альянса был Генеральный Совет, и именно он подвергся нападкам в первую очередь, но мы сейчас увидим, что и с федеральными советами поступали таким же образом, если представлялся удобный случай.
Юрский циркуляр нигде не произвел впечатления, за исключением тех стран, где Интернационал более или менее находился под влиянием Альянса — в Италии и в Испании. В последней Альянс и Интернационал были основаны одновременно, сразу же после Базельского конгресса. Даже наиболее преданных членов Интернационала в Испании сумели уверить в том, что программа Альянса тождественна с программой Интернационала, что эта тайная организация существует повсюду и что вступить в нее является чуть ли не долгом каждого. Это заблуждение было рассеяно Лондонской конференцией, на которой испанский делегат [А. Лоренцо. Ред.] сам член центрального комитета Альянса в своей стране, смог убедиться в противном, а также и самим юрским циркуляром, чьи яростные нападки и клевета на конференцию и на Генеральный Совет немедленно были подхвачены всеми органами Альянса. Первым следствием юрского циркуляра в Испании явилось возникновение разногласий внутри самого испанского Альянса между теми, кто прежде всего был членом Интернационала, и теми, кто не хотел признавать Интернационал, поскольку он не подчинился Альянсу. Борьба, носившая вначале скрытый характер, вскоре разгорелась открыто на собраниях Интернационала. После того как Федеральный совет, избранный конференцией в Валенсии (в сентябре 1871 г.)[179], своими действиями доказал, что он предпочитает Интернационал Альянсу, большинство его членов было исключено из местной Мадридской федерации, в которой господствовал Альянс[180]. Они были восстановлены Сарагосским съездом, и двое из них [Далее в рукописи зачеркнуто: «его наиболее активных членов». Ред.], Мора и Лоренцо, были вновь избраны в новый Федеральный совет [Далее в рукописи зачеркнуто: «заседающий в Валенсии». Ред.] хотя все члены старого совета заранее заявили, что они не желают их принять [Далее в рукописи зачеркнуто: «Съезд выбрал местопребыванием Федерального совета Валенсию в надежде, что она будет нейтральной территорией и что эти раздоры больше не возобновятся. Но из пяти членов нового Федерального совета трое были приспешниками Альянса, а в результате кооптации число их выросло по меньшей мере до пяти». Ред.].
179
Конференция Испанской федерации в Валенсии происходила нелегально 9—17 сентября 1871 года. Конференция окончательно оформила и приняла устав Испанской федерации, примерный устав местных федераций и отдельных секций, в основном разработанные съездом в Барселоне (1870 г.), определив тем самым структуру организации Интернационала в Испании.
По принятому конференцией уставу все рабочие одной профессии в данной местности объединялись в секцию; секции создавали местную федерацию, избиравшую на своем съезде местный федеральный совет. Все местные федерации составляли национальную федерацию, избиравшую на своем съезде национальный Федеральный совет. Конференция в Валенсии увеличила состав Федерального совета, введя должности секретарей-корреспондентов для пяти районов, приняла решение, что отдельные лица могут вступать в федерацию непосредственно.
180
Речь идет об исключении в марте 1872 г. из местной Мадридской федерации ее анархистским большинством членов редакции «Emancipacion» Ф. Мора, Меса, Иглесиаса, Пахеса, Кальеха, Паули, бывших в то же время членами Испанского федерального совета, избранного конференцией в Валенсии. Поводом для этого исключения послужило открытое письмо редакционного совета газеты от 25 февраля 1872 г. «Представителям республиканско-федералистской партии, собравшимся в Мадриде».