Чего же достиг Бисмарк всеми этими принудительными мерами? Того же самого, чего г-н Форстер достиг в Ирландии. Социал-демократическая партия находится в таком же цветущем состоянии и обладает столь же прочной организацией, как и ирландская Земельная лига[185]. Несколько дней тому назад происходили выборы в городской совет Мангейма. Партия рабочего класса выставила шестнадцать кандидатов и провела их всех большинством почти трех к одному. Затем Бебель, член германского парламента от Дрездена, выступил кандидатом в саксонский парламент от лейпцигского округа. Бебель — сам рабочий (токарь) и один из лучших, если не лучший, ораторов в Германии. Чтобы воспрепятствовать его избранию, правительство выслало весь его избирательный комитет. Каков же был результат? Таков, что даже при ограниченном избирательном праве Бебель был избран значительным большинством голосов. Итак, исключительные меры Бисмарка для него совершенно бесполезны; наоборот, они ожесточают население. Те, для кого отрезаны все легальные способы отстаивать свои права, прибегнут в один прекрасный день к нелегальным, и никто не сможет осуждать их. Как часто провозглашали эту доктрину г-н Гладстон и г-н Форстер! А как поступают они теперь в Ирландии?
Написано Ф. Энгельсом в середине июля 1881 г.
Напечатано в газете «The Labour Standards (London) № 12, 23 июля 1881 г. в качестве передовой
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
Ф. ЭНГЕЛЬС
ХЛОПОК И ЖЕЛЕЗО
Хлопок и железо являются в наше время двумя важнейшими видами сырья. Нация, занимающая первое место в производстве хлопчатобумажных и железных изделий, стоит на первом месте в ряду промышленных наций вообще. А так как это место занимает Англия, и до тех пор, пока она его будет занимать, — она будет первой промышленной нацией в мире.
Итак, можно было бы ожидать, что рабочим, занятым в хлопчатобумажной и железоделательной промышленности, замечательно хорошо живется в Англии; что, так как Англия господствует на рынке, производство этих двух видов товаров всегда должно процветать; и что, по крайней мере в этих двух отраслях промышленности, должно быть осуществлено тысячелетнее царство изобилия, обещанное в эпоху агитации за свободу торговли. Увы! Все мы знаем, что это далеко не так и что если здесь, как в других производствах, положение рабочих не стало хуже, а в некоторых случаях даже улучшилось, то этим они обязаны исключительно своим собственным усилиям — сильной организации и упорной стачечной борьбе. Мы знаем, что после нескольких быстро промелькнувших лет процветания, около 1874 г. и позднее, в хлопчатобумажном и железоделательном производствах наступил полный упадок. Фабрики закрывались, доменные печи выдувались, а где производство продолжалось, там работали, как правило, неполный день. Такие периоды упадка были известны и раньше; они повторяются в среднем раз в каждые десять лет; они продолжаются определенное время, а затем сменяются новым периодом процветания и так далее.
Однако отличительной чертой нынешнего периода депрессии, особенно в хлопчатобумажном и железоделательном производствах, является то, что теперь продолжительность этой депрессии на несколько лет превышает обычную. Было несколько попыток вызвать оживление, было несколько вспышек торгово-промышленной деятельности, но все напрасно. Если период настоящего краха прошел, то застой в производстве все еще продолжается, и рынки по-прежнему не в состоянии поглотить всю продукцию.
Причина этого заключается в том, что при нашей нынешней системе применения машин для производства не только промышленных товаров, но и самих машин, производство может возрастать с невероятной быстротой. Если бы фабриканты пожелали этого, не представляло бы больших затруднений в течение лишь одного периода процветания настолько увеличить оборудование для прядения и ткачества, беления и окраски бумажных тканей, чтобы быть в состоянии производить товаров на 50% больше, а также удвоить всю продукцию чугуна и всякого рода железных изделий. На деле рост не достигал таких размеров. Но все же он был вне всякого сравнения с ростом в прежние периоды расширения производства, а следствие этого — хроническое перепроизводство, хроническая депрессия в промышленности. Предприниматели в состоянии выжидать, во всяком случае значительное время, а рабочему люду приходится страдать, потому что для него это означает хроническую нищету и постоянную перспективу работного дома.
185