«Автором этого воззвания был доктор К. Маркс... Господа Джордж Оджер и Лекрафт, оба бывшие членами Генерального Совета, когда он» (sic!) «был принят, высказались против его опубликования».
Он забывает прибавить, что остальные девятнадцать присутствовавших английских членов приветствовали «воззвание».
С тех пор положения этого воззвания были полностью подтверждены анкетами французской помещичьей палаты[97], свидетельскими показаниями перед версальским военным судом, процессом Жюля Фавра и мемуарами людей, далеких от враждебности к победителям.
Вполне в порядке вещей, что английский историк, обладающий богатой эрудицией г-на Джорджа Хауэлла, надменно игнорирует французские материалы, как официальные, так и неофициальные. Но я признаюсь, что испытываю чувство отвращения, когда вижу, что, например, в таких случаях, как покушения Хёделя и Нобилинга, большие лондонские газеты пережевывают ту же низкую клевету, которую их собственные корреспонденты-очевидцы первые же опровергали.
Мистер Хауэлл достигает пределов снобизма при подсчете финансов Генерального Совета.
Совет в опубликованном им отчете Базельскому конгрессу (1869 г.) иронизировал по поводу колоссальных богатств, которыми наградили его досужие языки европейской полиции и дикая фантазия капиталистов. В отчете говорится:
«Если бы эти правоверные христиане жили во времена зарождения христианства, они прежде всего заглянули бы в текущий счет апостола Павла в Риме»[98].
Г-н Эрнест Ренан, взгляды которого, правда, не столь ортодоксальны, как того требует г-н Джордж Хауэлл, полагает даже, что характер ранних христианских общин, подорвавших силы Римской империи, лучше всего мог бы быть понят на примере секций Интернационала.
Г-н Джордж Хауэлл, как писатель, является тем, что в кристаллографии называется «псевдоморфизмом». Внешняя форма его мазни — лишь подражание способу мышления и стилю, свойственному англичанину с туго набитым кошельком, сытой добродетелью и платежеспособной моралью. И хотя свой строй «цифр» о доходах Генерального Совета Хауэлл заимствует из отчетов, которые тот же Генеральный Совет ежегодно представлял открытому «конгрессу Интернационала», г-ну Джорджу Хауэллу не пристало нарушать свое «подражательное» достоинство и снисходить до ответа на напрашивающийся вопрос: как могло случиться, что все правительства континентальной Европы, вместо того чтобы обрести успокоение пред лицом тощего бюджета Генерального Совета, пришли в ужас перед «могущественной и страшной организацией Международного Товарищества Рабочих и перед быстрым развитием, которого оно достигло в течение нескольких лет» (см. циркуляр испанского министра иностранных дел испанским послам за границей). Почему же, скажите во имя здравого смысла, вместо того, чтобы рассеять красный призрак самым простым способом, потрясая пред его лицом печальным бюджетом Генерального Совета, — папа и его епископы проклинали Интернационал, французская помещичья палата объявила его вне закона, Бисмарк — при встрече императоров Австрии и Германии в Зальцбурге — угрожал ему крестовым походом Священного союза[99], а белый царь поручил его попечению своего страшного «третьего отделения», возглавлявшегося тогда рьяным Шуваловым?
Г-н Джордж Хауэлл снисходительно допускает: «Бедность не порок, но она страшно затруднительна». Я допускаю, что это — святая истина. С тем большей гордостью должен был бы он вспоминать о своей прежней близости к Международному Товариществу Рабочих, которое снискало мировую славу и заняло место в истории человечества не благодаря размерам кошелька, а благодаря силе мысли и беззаветной энергии.
Однако с возвышенной точки зрения островного «филистера», г-н Джордж Хауэлл сообщает «просвещенным читателям» «Nineteenth Century», что Интернационал был «неудачей» и исчез с лица земли. На самом же деле социал-демократические рабочие партии, организованные в более или менее национальном масштабе в Германии, Швейцарии, Дании, Португалии, Италии, Бельгии, Голландии и Соединенных Штатах Америки, составляют интернациональные группы, которые уже не являются отдельными секциями, в небольшом числе рассеянными по различным странам и объединяемыми вовне стоящим Генеральным Советом, а образуются самими рабочими массами, находящимися в постоянном, активном, непосредственном общении, спаянными обменом мыслей, взаимной помощью и общими стремлениями.
97
В конце 1871 г. это Национальное собрание предприняло расследование событий Парижской Коммуны, материалы которого были опубликованы под названием: «Enquete parlementaire sur l'insurrection du 18 mars». Т. I—III, Versailles, 1872 («Парламентское расследование восстания 18 марта». Т. I—III, Версаль, 1872).
98
Отчет Генерального Совета IV ежегодному конгрессу Международного Товарищества Рабочих (настоящее издание, т. 16, стр. 388).
99
Здесь и выше речь идет о репрессивных мерах со стороны реакционных сил в Европе против I Интернационала после падения Парижской Коммуны. В ряде стран деятельность Интернационала была официально запрещена. В циркуляре испанского министра иностранных дел Бонифасио, опубликованном в марте 1872 г., предполагалось объединение усилий всех правительств для совместных действий против Интернационала.
На встречах германского и австрийского императоров в августе 1871 г. в Гаштейне и в сентябре 1871 г. в Зальцбурге, подготовленных предварительной перепиской Бисмарка с канцлером Австро-Венгрии Бёйстом, также специально обсуждался вопрос о совместной борьбе против Интернационала.