Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
ИЗ РУКОПИСНОГО НАСЛЕДСТВА Ф. ЭНГЕЛЬСА
ОБ АССОЦИАЦИИ БУДУЩЕГО[441]
Существовавшие до сих пор ассоциации, естественно сложившиеся или же искусственно созданные, служили, в сущности, экономическим целям, но эти цели были завуалированы и скрыты идеологическими аксессуарами. Античный полис[442], средневековый город или цех, феодальный союз дворян-землевладельцев — все имели побочные идеологические цели, святость которых они чтили и которые у патрицианского родового союза и у цеха возникали из воспоминаний, традиций и символов родового общества в не меньшей степени, чем у античного полиса. Только капиталистические торговые общества — совершенно трезвы и практичны, но зато и вульгарны.
Ассоциация будущего соединит трезвость последних с заботой древних ассоциаций об общем благе членов общества и таким путем достигнет своей цели.
Написано в 1884 г.
Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XVI, ч. I. 1937 г.
Печатается по рукописи
Перевод с немецкого
О РАЗЛОЖЕНИИ ФЕОДАЛИЗМА И ВОЗНИКНОВЕНИИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ[443]
В то время как неистовые битвы господствующего феодального дворянства заполняли средневековье своим шумом, незаметная работа угнетенных классов подрывала феодальную систему во всей Западной Европе, создавала условия, в которых феодалу оставалось все меньше и меньше места. Правда, в деревне благородные господа хозяйничали еще вовсю, истязали крепостных, роскошествовали за счет их пота, копытами своих лошадей вытаптывали их посевы, насиловали их жен и дочерей. Но кругом уже поднялись города: в Италии, Южной Франции, на Рейне возродились из пепла древнеримские муниципии; в других местах, особенно внутри Германии, создавались новые города; всегда обнесенные защитными стенами и рвами, они представляли собой крепости гораздо более мощные, чем дворянские замки, так как взять их можно было только с помощью значительного войска. За этими стенами и рвами развилось средневековое ремесло, — правда, достаточно пропитанное бюргерски-цеховым духом и ограниченностью, — накоплялись первые капиталы, возникла потребность в торговых сношениях городов друг с другом и с остальным миром, а вместе с потребностью в торговых сношениях постепенно создавались также и средства для их защиты.
В XV веке городские бюргеры стали уже более необходимы обществу, чем феодальное дворянство. Правда, земледелие было все еще главной отраслью производства, в нем была занята громадная масса населения. Но небольшое количество отдельных свободных крестьян, уцелевших еще кое-где вопреки посягательствам дворянства, достаточно убедительно доказывало, что в земледелии самым главным является не тунеядство и вымогательства дворянина, а труд крестьянина. Да к тому же потребности и самого дворянства настолько выросли и изменились, что даже ему стали необходимы города: ведь свое единственное орудие производства — свои доспехи и свое оружие — оно получало из городов! Сукна, мебель и украшения местного производства, итальянские шелка, брабантские кружева, северные меха, арабские благовония, восточные фрукты, индийские пряности — все, за исключением мыла, оно покупало у горожан. Развилась в некотором роде мировая торговля; итальянцы плавали по Средиземному морю и за его пределами вдоль берегов Атлантического океана до Фландрии; ганзейцы, несмотря на усиливающуюся конкуренцию со стороны голландцев и англичан, все еще господствовали на Северном и Балтийском морях. Между северными и южными центрами морской торговли связь поддерживалась по суше; пути, по которым осуществлялась эта связь, проходили через Германию. В то время как дворянство становилось все более и более излишним и мешало развитию, городские бюргеры стали классом, который олицетворял собой дальнейшее развитие производства и торговых сношений, образования, социальных и политических учреждений.
Все эти успехи производства и обмена имели, правда, по теперешним понятиям очень ограниченный характер. Производство оставалось скованным формами чисто цехового ремесла, следовательно, само сохраняло еще феодальный характер; торговля шла в пределах европейских вод и не распространялась дальше левантийских прибрежных городов, в которых происходил обмен на продукты более отдаленных стран Востока. Но как бы мелки и ограниченны ни были ремесла, а вместе с ними и бюргеры-ремесленники, у последних хватило силы совершить переворот в феодальном обществе, и они, по крайней мере, находились в движении, в то время как дворянство коснело в неподвижности.
441
Данный отрывок был написан Энгельсом, по-видимому, в связи с его работой над книгой «Происхождение семьи, частной собственности и государства». По содержанию он примыкает к тому месту IX главы этой книги, в котором говорится о сохранении пережитков родового строя в средневековых дворянских, патрицианских и крестьянских объединениях (см. настоящий том, стр. 169). Однако, ввиду отсутствия каких-либо других данных, датировка этого рукописного фрагмента остается лишь предположительной. Отрывок написан на отдельном листке. Заглавие дано Институтом марксизма-ленинизма.
442
443
Настоящая незаконченная работа Энгельса написана, по-видимому, в последние месяцы 1884 г. в связи с подготовкой задуманного им нового издания книги «Крестьянская война в Германии». Как явствует из писем Энгельса, в частности из его письма к Ф. А. Зорге от 31 декабря 1884 г., он намеревался подвергнуть коренной переработке свою книгу, имея в виду представить крестьянскую войну 1525 г. как «краеугольный камень всей немецкой истории», а для этого в начале и в конце ее сделать значительные исторические добавления. Судя по содержанию рукописи, она должна была служить, вероятно, частью введения или вводного раздела нового издания книги. С этим же замыслом, по всей вероятности, связаны публикуемые ниже (см. настоящий том, стр. 417–418) наброски, примыкающие по содержанию к данной рукописи и названные Энгельсом «К «Крестьянской войне»». Работая над добавлением к этой книге, Энгельс использовал также свои прежние наброски по истории Германии, в частности, рукопись «Заметки о Германии» (см. настоящее издание, т. 18, стр. 571–578). Однако, в силу загруженности другими занятиями, Энгельс не смог осуществить своего намерения в отношении нового, переработанного издания книги «Крестьянская война в Германии», хотя возвращался к этому замыслу и позднее, в 90-х годах. Заглавие работы дано Институтом марксизма-ленинизма.