Страница рукописи «Роли насилия в истории»
Да иначе и не могло быть. Австрия сама ничего другого не хотела, хотя втихомолку и продолжала лелеять романтические мечты об империи. Австрийская таможенная граница стала с течением времени единственной материальной преградой, уцелевшей внутри Германии, и тем острее она ощущалась. Политика независимой великой державы не имела никакого смысла, если она не означала принесения в жертву интересов Германии специфически австрийским, то есть касающимся Италии, Венгрии и т. д. Как до революции, так и после нее Австрия оставалась самым реакционным государством Германии, наиболее неохотно вступавшим на путь современного развития; к тому же она была единственной сохранившейся специфически католической великой державой. Чем больше послемартовское правительство[483] стремилось восстановить старое хозяйничанье попов и иезуитов, тем более невозможной становилась его гегемония над страной, на одну-две трети протестантской. И, наконец, объединение Германии под главенством Австрии было бы возможно только в результате разгрома Пруссии. Но если это последнее событие само по себе и не означало бы несчастья для Германии, то все же разгром Пруссии Австрией был бы не менее гибелен, чем разгром Австрии Пруссией накануне предстоящей победы революции в России (после которой этот разгром сделался бы ненужным, так как тогда Австрия стала бы ненужной и сама должна была бы распасться).
Короче говоря, германское единство под сенью Австрии было романтической мечтой, что и обнаружилось, когда германские мелкие и средние государи собрались во Франкфурте в 1863 г., чтобы провозгласить австрийского Франца-Иосифа германским императором. Король прусский просто не явился, и эта комедия жалким образом провалилась[484].
Оставался третий путь: объединение под прусским верховенством. И этот путь, которым действительно пошла история, возвращает нас из области умозрений на твердую, хотя и довольно грязную почву практической «реальной политики»[485].
Со времен Фридриха II Пруссия видела в Германии, как и в Польше, лишь территорию для завоеваний, территорию, от которой урывают, что возможно, но которой, само собой разумеется, приходится делиться с другими. Раздел Германии при участии иностранных государств и в первую очередь Франции — такова была «германская миссия» Пруссии, начиная с 1740 года. «Je vais, je crois, jouer votre jeu; si les as me viennent, nous partagerons» (я, кажется, сыграю вам на руку; если ко мне придут козыри, мы поделимся) — таковы были прощальные слова Фридриха французскому послу, когда он отправлялся в свой первый военный поход[486]. Верная этой «германской миссии», Пруссия предала Германию в 1795 г. при заключении Базельского мира, заранее согласилась (договор от 5 августа 1796 г.) уступить левый берег Рейна французам за обещание территориальных приращений и действительно получила награду за свое предательство империи по решению имперской депутации, продиктованному Францией и Россией[487]. В 1805 г. она еще раз совершила предательство, изменив своим союзникам, России и Австрии, едва только Наполеон поманил ее Ганновером — на такую приманку она шла всегда, — но так запуталась в своей собственной глупой хитрости что была втянута в войну с Наполеоном и понесла под Иеной заслуженное наказание[488]. Продолжая находиться под впечатлением этих ударов, Фридрих-Вильгельм III даже после побед 1813 и 1814 гг. хотел отказаться от всех западногерманских форпостов, ограничиться владениями в Северо-Восточной Германии, отойти, подобно Австрии, как можно дальше от германских дел, — что превратило бы всю Западную Германию в новый Рейнский союз под русским или французским протекторатом. План не удался: вопреки воле короля ему были навязаны Вестфалия и Рейнская провинция, а с ними и новая «германская миссия».
С аннексиями теперь временно было покончено, не считая покупок отдельных мелких клочков земли. Внутри страны постепенно снова расцвели старые юнкерско-бюрократические порядки; обещания ввести конституцию, сделанные народу в момент крайнего обострения положения, упорно нарушались. Но при всем том значение буржуазии все больше возрастало и в Пруссии, так как без промышленности и торговли даже надменное прусское государство было теперь нулем. Медленно, упорствуя, гомеопатическими дозами приходилось делать экономические уступки буржуазии. Но, с другой стороны, эти уступки давали Пруссии основание рассчитывать на то, что ее «германская миссия» будет поддержана, когда она в целях устранения чужих таможенных границ между обеими своими половинами предложила соседним немецким государствам создать таможенное объединение. Так возник Таможенный союз, который до 1830 г. оставался лишь благим пожеланием (в него вошел тогда только Гессен-Дармштадт), но в дальнейшем, по мере некоторого ускорения политического и экономического развития, экономически присоединил к Пруссии большую часть внутренних областей Германии[489]. Непрусские приморские земли оставались еще вне Союза и после 1848 года.
483
Имеется в виду реакционное правительство князя Шварценберга, образовавшееся в ноябре 1848 г. после поражения буржуазно-демократической революции, начало которой было положено народным восстанием 13 марта 1848 г, в Вене.
484
В августе 1863 г. по инициативе австрийского императора Франца-Иосифа во Франкфурте-на-Майне было созвано совещание немецких государей для обсуждения проекта реформы Германского союза, предусматривавшей фактическую гегемонию Австрии. Прусский король Вильгельм I отказался принять участие в совещании; полной поддержки Австрии не оказали и некоторые второстепенные государства, вследствие чего совещание не дало никаких результатов.
485
Выражение
486
Речь идет о беседе Фридриха II с французским чрезвычайным посланником в Берлине Бово перед началом войны за Австрийское наследство (о войне см. примечание 469).
487
5 августа 1796 г. между Пруссией и Французской республикой был заключен секретный договор в Берлине. По этому договору прусский король в обмен на обещанные территориальные компенсации соглашался на сохранение за Францией занятых ее войсками территорий на левом берегу Рейна, которые ранее принадлежали в основном духовным княжествам, входившим в состав Германской империи. При урегулировании территориальных вопросов действовавшей до указке Наполеона так называемой имперской депутацией (см. примечание 238) в 1803 г. Пруссия получила в качестве компенсации секуляризированное Мюнстерское епископство и некоторые другие владения в Западной Германии.
488
В третьей коалиции европейских государств (Англия, Австрия, Россия, Швеция, Неаполитанское королевство) против наполеоновской Франции, сформированной в 1805 г., Пруссия отказалась принять участие, заявив о своем нейтралитете; в ноябре 1805 г. она заключила в Потсдаме договор с Россией, обещав выступить против Наполеона в том случае, если попытки ее посредничества между Францией и третьей коалицией будут отклонены. Однако 15 декабря 1805 г. Пруссия заключила договор с Францией, согласно которому взамен небольших территориальных уступок по Рейну и в других местах получала курфюршество Ганноверское. После установления гегемонии Наполеона в Западной и Южной Германии в результате его победы над третьей коалицией Пруссия все же была вынуждена в сентябре 1806 г. вступить в войну на стороне четвертой коалиции (Англия, Россия, Пруссия, Швеция) против наполеоновской Франции; 14 октября 1806 г. в двух одновременных сражениях, при Йене и Ауэрштедте, прусская армия была уничтожена, прусское государство оказалось полностью разгромленным.