В то время как повстанцы выжидали с оружием в руках, пруссаки, объединившиеся с баварцами и усиленные за счет войск мелких государств, которых восставшие при более смелом образе действий могли бы привлечь на свою сторону, начали форсированным маршем наступать на районы восстания. Тридцатишеститысячная контрреволюционная армия в течение недели очистила Пфальц от занимавших его 8–9 тысяч повстанцев; следует указать, что две крепости в Пфальце оставались и раньше в руках сил реакции. Революционная армия имела в своих рядах теперь лишь вооруженные силы Бадена, насчитывавшие около 10 тыс. линейных войск и 12 тыс. волонтеров. Произошло четыре крупных сражения, причем контрреволюционным войскам удалось одержать победу лишь благодаря численному превосходству и нарушению границ Вюртемберга, что позволило им в решающий момент обойти революционную армию. После шестинедельных боев на открытой местности остатки повстанческой армии были вынуждены отступить в Швейцарию.
Во время этой последней кампании Энгельс был адъютантом полковника Виллиха, командира одного из отрядов волонтеров-коммунистов. Он участвовал в трех сражениях и в последнем решающем бою на Мурге. Полковник Виллих, эмигрировавший в Соединенные Штаты, умер в чине генерала, который он получил во время Гражданской войны.
То упорное сопротивление в боях на открытой местности, которое оказывали несколько тысяч повстанцев без достаточной организации и почти без артиллерии хорошо дисциплинированной прусской армии, показывает, на что будут способны наши друзья-социалисты по ту сторону Рейна в тот день, когда в Европе прозвучит набат революции.
Написано в середине ноября 1885 г.
Напечатано в газете «Le Socialiste» № 13, 21 ноября 1885 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с французского
На русском языке публикуется впервые
ЮРИДИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ[561]
Мировоззрение средних веков было по преимуществу теологическим. Европейский мир, фактически лишенный внутреннего единства, был объединен христианством против общего внешнего врага — сарацин. Западноевропейский мир, представлявший собой группу народов, развитие которых происходило в условиях постоянно изменявшихся взаимоотношений, объединялся католицизмом. Это теологическое единство было не только идейным. Оно действительно существовало и не только в лице папы, монархического средоточия этого единства, но прежде всего в лице церкви, организованной на феодальных и иерархических началах. Владея в каждой стране приблизительно третьей частью всех земель, церковь обладала внутри феодальной организации огромным могуществом. Церковь с ее феодальным землевладением являлась реальной связью между различными странами; своей феодальной организацией церковь давала религиозное освящение светскому государственному строю, основанному на феодальных началах. Духовенство было к тому же единственным образованным классом. Отсюда само собой вытекало, что церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления. Юриспруденция, естествознание, философия — все содержание этих наук приводилось в соответствие с учением церкви.
Однако в недрах феодализма развивалось могущество бюргерства. Новый класс выступил против крупных землевладельцев. Городские бюргеры были прежде всего исключительно товаропроизводителями и торговцами, между тем как феодальный способ производства покоился по преимуществу на собственном потреблении продуктов, произведенных внутри узкого круга, — на потреблении частью самими производителями, частью феодалами, облагавшими их поборами. Скроенное по мерке феодализма католическое мировоззрение не могло больше удовлетворять этот новый класс, так как оно не соответствовало созданным им новым условиям производства и обмена. Тем не менее и этот класс еще долгое время оставался в оковах всемогущей теологии. Все реформационные движения и связанная с ними борьба, происходившая с XIII до XVII столетия под религиозной вывеской, были по своему теоретическому содержанию лишь многократными попытками бюргерства, городских плебеев и поднимавшегося вместе с ними на восстания крестьянства приспособить старое теологическое мировоззрение к изменившимся экономическим условиям и жизненному укладу новых классов. Но так не могло долго продолжаться. Религиозное знамя развевалось в последний раз в Англии в XVII веке, а менее пятидесяти лет спустя новое мировоззрение выступило во Франции уже без всяких прикрас и это юридическое мировоззрение должно было стать классическим мировоззрением буржуазии.
561
Статья