Итак, предметом спора является не столько лондонский мандат, — тут было бы не трудно сговориться, — сколько то, как его использовали поссибилисты, их претензии диктовать законы, обязательные для конгресса, и тем самым возвести самоуправство Парламентского комитета по отношению к Лондонскому конгрессу в прецедент для всех последующих конгрессов.
5. «Марксисты, хотя и связанные голосом Фаржа, протестовали против этого и побуждали к протесту немцев, потому что, по их словам, у поссибилистов было намерение не допускать своих противников на конгресс и использовать его в собственных целях. Это обвинение было ими высказано, хотя до сих пор поссибилисты никогда не отстраняли от участия в каком бы то ни было съезде ни одной группы социалистов, и ничто решительно не указывает на их намерение поступить так в данном случае. Приглашения были разосланы всем социалистическим организациям».
Основная часть этой «очевидной истины» нами уже опровергнута. Но утверждение, будто бы «до сих пор поссибилисты никогда не отстраняли от участия в каком бы то ни было съезде ни одной группы социалистов, и ничто решительно не указывает на их намерение поступить так в данном случае», — это либо грандиозная сознательная ложь, либо доказательство того, что авторы манифеста пребывают в счастливом неведении относительно того, о чем пишут. На третьем региональном съезде Федерального союза центра (Франции) в мае 1882 г. поссибилисты объявили, что доступ на съезд открыт всем социалистам. Но когда тридцать коллективистов (так называемых марксистов), поверив этому заявлению, явились на съезд, их безжалостно изгнали под тем смехотворным предлогом, что они, назвавшись «Federation du Centre» [ «Федерацией центра». Ред.], вступили в нечестную конкуренцию с поссибилистским «Union Federative» [ «Федеральным союзом». Ред.]. Когда на восьмой региональный съезд этого же Союза, в 1887 г., прибыли двенадцать делегатов от коллективистов, в соответствии с многократными заявлениями о том, что приглашаются все социалисты, их встретили выкриками и насмешками и они были вынуждены покинуть съезд, причем было вынесено решение «никогда не допускать марксистов ни на один из наших съездов». И еще того лучше: в 1888 г., когда местный комитет, которому была поручена организация национального съезда поссибилистов в Труа, пригрозил на этот раз претворить в жизнь вечно повторяемую фразу о допущении на конгресс всех социалистов, поссибилисты, как мы уже видели, предпочли покинуть свой собственный съезд, лишь бы только не выполнить своих хвастливых обещаний.
Надо ли после всего этого удивляться уверенности коллективистов в том, что «у поссибилистов было намерение не допускать их на конгресс и использовать его в собственных целях».
6. «Как бы там ни было, Лафарг, Гед и другие марксисты, действуя в согласии с немцами из партии в рейхстаге и их друзьями, созвали конференцию в Нанси. Поссибилисты были приглашены на эту конференцию последними, всего за неделю до того, как она должна была собраться».
Конференция в Нанси была созвана немцами, а не Лафаргом, который, напротив, возражал против времени и места ее созыва и сделал все возможное, чтобы добиться ее отмены, что ему и удалось. Поссибилисты были приглашены не «последними», а одновременно со всеми остальными. Таким образом, «очевидная истина» № 6 — ложь с начала до конца; но даже если бы все это было правдой, что бы это доказывало?
7. «Конференция в Нанси не состоялась, а вместо нее была созвана конференция в Гааге. На нее поссибилисты тоже были приглашены последними. В ответ на приглашение они написали несколько писем, содержавших ряд весьма важных вопросов. Ответов на эти письма так и не последовало, и конференция была проведена не-медленно и без их участия».
И снова утверждение, будто поссибилисты были приглашены последними, является ложью. Они были приглашены одновременно со всеми остальными; мы специально выяснили этот вопрос, хотя сам по себе он не имеет большого значения. Конференция была назначена на 28 февраля, и поссибилисты 17 февраля на собрании своего национального комитета уже имели не только приглашение, но также ответ Либкнехта на их письма, содержащие «ряд весьма важных вопросов», то есть на те самые письма, на которые, по словам манифеста, «ответа так и не последовало». Они сами говорят, что Либкнехт «не ответил на их вопросы относительно порядка дня конференции» [См. их официальный орган «Proletariat»[590] от 23 февраля.]. Насколько мне известно, он сообщил им, что ответ на эти вопросы они получат на самой конференции. Поссибилистам, возможно, желательно было бы затеять длинную переписку о предварительных условиях и тем оттянуть конференцию до конца самого конгресса, но тем, кто серьезно стремился к соглашению, одинаково почетному для всех заинтересованных сторон, это было совсем нежелательно. Так или иначе, поссибилисты после этого не явились на конференцию и вследствие этого ее пришлось провести действительно без их участия.
590