Чтобы вернуть ее, я должен убить человека. Но кто такой Диас Саванто? Мерзавец, да и только. Изнасиловал и заклеймил девушку, такую же невинную, как Люси.
Подъезжая к школе, я увидел, что ворота открыты. Около дома стоял сине-красный «Бьюик» детектива Тома Лепски из полицейского управления Парадиз-Сити.
Я вышел из машины и огляделся. Сердце стучало, как паровой молот. Лепски нигде не было видно. Я двинулся к бунгало. Входная дверь распахнута. Гостиная, стол накрыт на две персоны. Кухня, на плите сковорода с ломтями ветчины, кастрюлька с фасолью, вторая — с водой, рядом с ней чашка с рисом. Спальня, ничего не изменилось. Я заглянул в шкаф Люси. Вся одежда на месте. Ничего не пропало.
Тут я почувствовал себя как никогда одиноким. Впервые я вернулся домой, и она меня не встретила.
Из бунгало я направился к тиру. Я подумал, что найду детектива там. И не ошибся. Он вышел мне навстречу из пристройки.
Холодный, вопрошающий взгляд.
— Привет! Я уже собрался объявить ваш розыск.
Я заставил себя смотреть ему прямо в глаза.
— Розыск? С какой стати?
— Дом пуст. Я подумал, что-то случилось.
— Ничего не случилось. Что привело вас сюда, мистер Лепски?
— Проезжал мимо. Я обещал миссис Бенсон рецепт чатни[4] от моей жены. Где миссис Бенсон?
Я не сомневался, что он побывал в доме, увидел и накрытый стол, и кастрюльки, и сковородку, под которыми так и не зажгли огонь, и, как опытный полицейский, начал прикидывать, что к чему.
— Я отвез ее к подруге. Та заболела. Срочно вызвала ее.
— Тяжелый случай, — Лепски покачал головой. — Приехав сюда, я решил, что попал на палубу «Летучего голландца». Дверь открыта, стол накрыт, еда на плите, а живых нет… Я забеспокоился.
— Да, ее вызвали срочно. Мы бросили все и уехали.
— К подруге вашей жены?
— Совершенно верно.
Он впился в меня взглядом:
— Кто победил?
Я уставился на него.
— Не понял.
— Из-за чего дрались?
Я забыл о синяках и ссадине на скуле.
— А, пустяки. Немного поспорили. Я, похоже, сорвался.
— Понятно. — Он отвел взгляд. — Ваш телефон не работает. — Он вновь посмотрел в меня.
— Не работает? — Я полез было в карман за сигаретами, затем передумал. Полицейский по этому жесту сразу узнает, что человек нервничает. — Он всегда то работает, то нет. Это и немудрено, мы живем далеко от города.
— Провод перерезан.
В горле у меня пересохло.
— Перерезан? Не может быть.
— Его перерезали.
— Наверное, подростки. Они совсем распоясались. Я его починю. Даже не подозревал об этом.
— Вы обычно уезжаете из дома, оставляя входную дверь открытой?
Меня начали раздражать его вопросы. Я решил положить им конец.
— Если меня это не волнует, то какое вам дело?
Лицо Лепски окаменело.
— Беззаботные люди доставляют массу хлопот полиции. Я вас спрашиваю: вы обычно уезжаете из дому, оставляя входную дверь открытой?
— Наверное. Вокруг же никого нет. Мы часто спим с незапертой дверью.
— Несмотря на распоясавшихся подростков?
Я промолчал.
— Когда я вошел в дом и никого там не обнаружил, — продолжал Лепски после короткой паузы, — я осмотрел комнаты. Миссис Бенсон взяла с собой вещи? Я заглянул в шкафы… это наша работа, мистер Бенсон. По-моему, все на месте.
— Я ценю вашу заботу, но волноваться не о чем. Нас вызвали срочно. Собраться мы не успели. Моя жена взяла с собой лишь самое необходимое на несколько дней.
Он почесал нос, по-прежнему глядя на меня.
— Почему ваш ученик не стреляет?
Внезапный поворот застал меня врасплох.
— Ученик?
— Богач, который купил все ваше время.
— А… этот. — Я быстро нашелся. — Он уехал вчера.
— Правда? А что у него случилось? Заболел друг?
— Да нет. Просто ему наскучила стрельба.
— «Уэстон-и-лиис» — его ружье?
— Да. — Я взмок. — Мне надо отослать его.
— А почему он не взял ружье с собой?
Я решил положить конец допросу:
— Вас это тревожит, мистер Лепски?
Он улыбнулся:
— Пожалуй, что нет. — Улыбка исчезла. — Оптический прицел и глушитель… Кого он собирается убить? Президента?
Я спрятал прицел и глушитель в коробку. Чтобы найти их, требовался настоящий обыск.
Мне удалось выдавить из себя смешок.