Мольер. На твоей сестре.
Мадлена. Умоляю, скажи, что ты шутишь.
Мольер. Бог с тобой.
Огни в театре начинают гаснуть.
Мадлена. А я?
Мольер. Что же, Мадлена, мы связаны прочнейшей дружбой, ты верный товарищ, но ведь любви между нами давно нет.
Мадлена. Ты помнишь, как двадцать лет назад ты сидел в тюрьме. Кто приносил тебе пищу?
Мольер. Ты.
Мадлена. А кто ухаживал за тобой в течение двадцати лет?
Мольер. Ты, ты.
Мадлена. Собаку, которая всю жизнь стерегла дом, никто не выгонит. Ну а ты, Мольер, можешь выгнать. Страшный ты человек, Мольер, я тебя боюсь.
Мольер. Не терзай меня. Страсть охватила меня.
Мадлена (вдруг становится на колени, подползает к Мольеру). А? А все же... измени свое решение, Мольер. Сделаем так, как будто этого разговора не было. А? Пойдем домой, ты зажжешь свечи, я приду к тебе... Ты почитаешь мне третий акт «Тартюфа»[168]. А? (Заискивающе.) По-моему, это вещь гениальная. А если тебе понадобится посоветоваться, с кем посоветуешься, Мольер, ведь она девчонка... Ты, знаешь ли, постарел, Жан-Батист, вон у тебя висок седой... Ты любишь грелку. Я тебе все устрою... Вообрази, свеча горит... Камин зажжем, и все будет славно. А если, если уж ты не можешь, о я знаю тебя... Посмотри на Риваль... Разве она плоха? Какое тело!.. А? Я ни слова не скажу...
Мольер. Одумайся. Что ты говоришь. Какую роль на себя берешь. (Вытирает тоскливо пот.)
Мадлена (поднимаясь, в исступлении). На ком угодно, только не на Арманде! О проклятый день, когда я привезла ее в Париж.
Мольер. Тише, Мадлена, тише, прошу тебя. (Шепотом.) Я должен жениться на ней... Поздно. Обязан. Поняла?
Мадлена. Ах вот что. Мой бог, бог! (Пауза.) Больше не борюсь, сил нет. Я отпускаю тебя. (Пауза.) Мольер, мне тебя жаль.
Мольер. Ты не лишишь меня дружбы?
Мадлена. Не подходи ко мне, умоляю. (Пауза.) Ну так — из труппы я ухожу.
Мольер. Ты мстишь?
Мадлена. Бог видит, нет. Сегодня был мой последний спектакль. Я устала... (Улыбается.) Я буду ходить в церковь.
Мольер. Ты непреклонна. Театр даст тебе пенсию. Ты заслужила.
Мадлена. Да.
Мольер. Когда твое горе уляжется, я верю, что ты вернешь мне расположение и будешь видеться со мной.
Мадлена. Нет.
Мольер. Ты и Арманду не хочешь видеть?
Мадлена. Арманду буду видеть. Арманда ничего не должна знать. Понял? Ничего.
Мольер. Да.
Огни всюду погасли.
(Зажигает фонарь.) Поздно, пойдем, я доведу тебя до твоего дома.
Мадлена. Нет, благодарю, не надо. Позволь мне несколько минут посидеть у тебя...
Мольер. Но ты...
Мадлена. Скоро уйду, не беспокойся. Уйди.
Мольер (закутывается в плащ). Прощай. (Уходит.)
Мадлена сидит у лампады, думает, бормочет. Сквозь занавес показывается свет фонаря, идет Лагранж.
Лагранж (важным голосом). Кто остался в театре после спектакля? Кто здесь? Это вы, госпожа Бежар? Случилось, да? Я знаю.
Мадлена. Я думаю, Регистр.
Пауза.
Лагранж. И у вас не хватило сил сознаться ему?
Мадлена. Поздно. Она живет с ним и беременна. Теперь уже нельзя сказать. Пусть буду несчастна одна я, а не трое. (Пауза.) Вы — рыцарь, Варле, и вам одному я сказала тайну.
Лагранж. Госпожа Бежар, я горжусь вашим доверием. Я пытался остановить ее, но мне это не удалось. Никто никогда не узнает. Пойдемте, я провожу вас.
Мадлена. Нет, благодарю, я хочу думать одна. (Поднимается.) Варле (улыбается), я покинула сегодня сцену. Прощайте. (Идет.)
Лагранж. А все же я провожу?
Мадлена. Нет. Продолжайте ваш обход. (Скрывается.)
Лагранж (подходит к тому месту, где сидел вначале, ставит на стол фонарь, освещается зеленым светом, раскрывает книгу, говорит и пишет). «Семнадцатого февраля. Был королевский спектакль. В знак чести рисую лилию. После спектакля во тьме я застал госпожу Мадлену Бежар в мучениях. Она сцену покинула...» (Кладет перо.) Причина? Ужасное событие — Жан-Батист Поклен де Мольер, не зная, что Арманда не сестра, а дочь госпожи Мадлены Бежар, женился на ней, совершив смертный грех... Этого писать нельзя, но в знак ужаса ставлю черный крест. И никто из потомков никогда не догадается. Семнадцатому — конец.
168