Гаттерас. Есть, лорд!
Лорд. Корабль! Команду! Всех арапов вооружить! Мы едем на остров! Я не посмотрю на чуму!
Паганель. Совершенно правильно. Европа не может допускать разбой. Где мой саквояж? Лорд, я вас уверяю, мы вернем жемчуг и вещи.
Гаттерас. Точно так. (Свистит в свисток.) Команду, та-рам-та-рам-та-там...
На заднем плане показывается корабль с матросами, усеянный электрическими огнями.
Леди. Лорд, я поеду с вами. Я хочу видеть своими глазами, как схватят эту негодяйку и воровку Бетси.
Лорд. Хорошо. Одевайтесь! (Суета.)
Паспарту (вбегает, растерян). Лорд! Лорд! Лорд!
Лорд. Какая еще пакость случилась в моем замке?
Паспарту. Савва Лукич приехали!!
В оркестре немедленно поднимаются любопытные головы музыкантов.
Суфлер (из будки). Геннадий Панфилыч, Савва Лукич!
Матросы (с корабля на мотив «Типперери»). Савва Лукич... в вестибюле... снимает калоши!..
Лорд. Слышу. Слышу. Ну что же, принять, позвать, просить, сказать, что очень рад...[79] Батюшки, сцена голая! Сесть не на чем. Вернуть что-нибудь из мебели!
Паганель бросается в окно и втаскивает попугая на сцену.
Ну, гражданин Жюль Верн... Того, этого... что, бишь, я хотел сказать?.. Да. Театр — это храм... Одним словом, ничего лишнего... Метелкин. Бенгальского давай!
Паспарту. Тигра, Геннадий Панфилыч?
Лорд. Не тигра, черт тебя возьми, огню бенгальского в софит!
Паспарту. Володя! В верхний софит бенгальского красного гуще...
Сцена немедленно заливается неестественным красным светом.
Лорд. Метелкин! Попугай пусть что-нибудь поприятнее выкрикивает. Не очень бранись. Лозунговое что-нибудь...
Паспарту. Слушаю, Геннадий Панфилыч. (Прячется за попугая.)
Лорд. Батюшки! Наконец-то, уж мы вас ждали, ждали, ждали[80]. Здравствуйте, драгоценнейший Савва Лукич!
Савва (входит). Хе... хе... Извините, что опоздал... дела... заседаньице задержало. Здравствуйте, здравствуйте...
Лорд. Вот позвольте рекомендовать вам, Савва Лукич, гражданин Жюль Верн... автор... страшеннейший талант... идеологическая глубина души... светлая личность! В наше время, Савва Лукич, такие авторы на вес золота. Им бы двойной гонорар нужно бы платить, по сути дела... (Тихо Кири.) Это я пошутил.
Савва. Очень приятно... Какие у вас волосы странные, молодой человек...
Кири. Это я в гриме, Савва Лукич.
Савва. Как, сами и играете?
Лорд. Точно так, Савва Лукич. Ничего не жалел для постановки. Заболел Варрава Аполлонович... и автор согласился сыграть за него. Кири — проходимец.
Савва. Так, так... Сразу видно... Сразу... Ну что же... продолжайте, пожалуйста.
Лорд. Слушаю. Позвольте вам вручить экземплярик пьески...
Савва. Какая прелесть. Попугай?
Лорд. Специально для этой пьесы заказан, Савва Лукич.
Савва. И дорого дали?
Лорд. ...Семьсот... пятьсот пятьдесят рублей, Савва Лукич, говорящий. Ни в одном театре нету, а у нас есть!
Савва. Скажите! Здравствуй, попка.
Попугай. Здравствуйте, Савва Лукич. Пролетарии всех стран, соединяйтесь. Рукопожатия отменяются.
Савва (в ужасе упал на пол, чуть не перекрестился). Сдаюсь!
Лорд. Ну дурак Метелкин! Боже, какой болван!
Савва. Что же это такое? Ничего не понимаю... (Заглядывает за клетку попугая.)
Паспарту перебегает на другую сторону.
Лорд. Не пересаливай, Метелкин.
Паспарту. Слушаю, Геннадий Панфилыч.
Савва. Прелестная вещь! Буду рекомендовать всем театрам, кои в моем ведении. Итак... продолжайте... На чем вы остановились?
Лорд. Сейчас на необитаемый остров едем, Савва Лукич. Капиталисты мы. Взбунтовавшихся туземцев покорять. На корабле. Вам откуда угодно смотреть? Из партера? Из ложи? Или, может быть, здесь, на сцене, за стаканчиком чайку?
Савва. Нет, уж позвольте мне, старику, с вами на корабле... хочется прокатиться на старости лет.
Лорд. Да милости просим. Господа! Прошу продолжать. (Хлопает в ладоши.)
79
80
...