Все, что сказано на сцене,
Говорилось не тобой,
Не тебе шептали тени,
Что диктовано судьбой.
Знай, что принца монологи
И отравленная сталь
Без тебя найдут дорогу
В расколдованную даль,
Если совести поэта
Доверяешь жизнь и честь,
Если ждешь его совета,
Ненавидя ложь и лесть…
Выбирай судьбу заране,
Полководец Фортинбрас.
Будет первой датской данью
Мой эпический рассказ…»
Снова слышен шелест шелка
Занавески золотой.
Пляшут лунные осколки
В темной комнате пустой.
Фортинбрас, собравшись с духом,
Гонит бредовые сны.
Не слова звучали глухо,
А далекий плеск волны.
Ходят взад-вперед солдаты.
В замке — тишь и благодать.
Он отстегивает латы,
Опускаясь на кровать.
ЗЛАТЫЕ ГОРЫ
Лиловый мед[29]
Упадет моя тоска,
Как шиповник спелый,
С тонкой веточки стиха,
Чуть заледенелой.
На хрустальный, жесткий снег
Брызнут капли сока,
Улыбнется человек,
Путник одинокий.
И, мешая грязный пот
С чистотой слезинки,
Осторожно соберет
Крашеные льдинки.
Он сосет лиловый мед
Этой терпкой сласти,
И кривит иссохший рот:
Судорога счастья.
Инструмент[30]
До чего же примитивен
Инструмент нехитрый наш:
Десть бумаги в десять гривен,
Торопливый карандаш —
Вот и все, что людям нужно,
Чтобы выстроить любой
Замок, истинно воздушный,
Над житейскою судьбой.
Все, что Данту было надо
Для постройки тех ворот,
Что ведут к воронке ада,
Упирающейся в лед.
* * *
Тебя я слышу, слышу, сердце,
Твой слабый стук из тайника.
И в клетке ребер нету дверцы,
Чтоб отомкнуть ключом стиха.
И я прочту в зловещем стуке,
В твоих ослабленных толчках
Рассказ о той, о смертной муке
В далеких горных рудниках.
Ты замуровано, как вечник.
Все глуше, глуше ты стучишь,
Пока под пыткой спазм сердечных
Ты навсегда не замолчишь.
У крыльца[31]
У крыльца к моей бумаге
Тянут шеи длинные
Вопросительные знаки —
Головы гусиные.
Буквы приняли за зерна
Наши гуси глупые.
Та ошибка — не зазорна
И не так уж грубая.
Я и сам считаю пищей,
Что туда накрошено,
Что в листок бумаги писчей
Неумело брошено.
То, что люди называли
Просто — добрым семенем,
Смело сеяли и ждали
Урожай со временем.
* * *
Так вот и хожу
На вершок от смерти.
Жизнь свою ношу
В синеньком конверте.
То письмо давно,
С осени, готово.
В нем всего одно
Маленькое слово.
Может, потому
И не умираю,
Что тому письму
Адреса не знаю.
* * *
Шепот звезд в ночи глубокой,
Шорох воздуха в мороз
Откровенно и жестоко
Доводил меня до слез.
Я и до сих пор не знаю,
Мне и спрашивать нельзя:
Тропка узкая лесная —
Это стежка иль стезя?
Я тогда лишь только дома,
Если возле — ни души,
Как в хрустальном буреломе,
В хаотической глуши.
* * *
Отчего на этой даче
Не решается задача
Из учебника тайги?
Подгонять ее к ответу
У меня таланта нету.
Боже правый, помоги!
вернуться
29
Стихотворение написано в 1954 году в Калининской области. Это стихотворение, входящее в «Колымские тетради», я считаю одним из лучших.
вернуться
30
Стихотворение написано в 1954 году в Калининской области. Входит в «Колымские тетради». Одно из самых любимых моих стихотворений. Думается, мне удалось придать новое значение этой старой теме — такой же старой, как сама поэзия.
вернуться
31
Написано в поселке Туркмен в 1954 году, прямо «на плейере». Все происшедшее тут же описывалось, и следовал философский вывод. Одно из моих самых любимых стихотворений.