Свистит что было сил,
По всей гремя державе,
О нем и говорил
Язвительный Державин,
Что раб и похвалить
Кого-либо не может.
Он может только льстить,
Что не одно и то же.
* * *
Намеков не лови,
Не верь грозы раскатам,
Хоть горы все в крови,
Запачканы закатом.
Не бойся, не таи
Лесные кривотолки.
Заржавлены хвои
Колючие иголки
И колют сердце мне,
Чтоб, кровью истекая,
Упал в родной стране,
Навеки затихая.
Когда от смысла слов
Готов весь мир отречься,
Должна же литься кровь
И слезы человечьи.
Моя ли, не моя —
Не в этом, право, дело.
Законы бытия
Прозрачны до предела:
«Все, что сотворено
В последний день творенья,
Давно осуждено
На смертные мученья».
Но дерево-то чем
Пред Богом виновато?
Его-то ждет зачем
Жестокая расплата?
Ухватит ветерок
За рыженькие косы,
Швырнет, сбивая с ног,
Со скального откоса…
* * *
Кусты разогнутся с придушенным стоном,
Лишь клен в затянувшемся низком поклоне
Дрожит напряженней струны,
Но клена поклоны уже не нужны.
А чаща не верит, что кончились муки,
И тычутся ветра холодные руки,
Хватаясь за головы тополей,
И небо становится мела белей.
И видно, ценою каких напряжений,
Каких цирковых, безобразных движений
Держались осины, ворча до конца,
И тяжесть осин тяжелее свинца…
* * *
Свой дом родимый брошу,
Бегу, едва дыша;
По первой по пороше
Охота хороша.
Мир будет улюлюкать:
Ату его, ату…
Слюна у старой суки
Пузырится во рту.
Мир песьих, красноглазых,
Заиндевевших морд,
Где каждый до отказа
Собачьей ролью горд.
И я, прижавши уши,
Бегу, бегу, бегу,
И сердце душит душу
В блистающем снегу.
И в вое кобелином,
Гудящем за спиной,
Игрой такой старинной
Закончу путь земной.
* * *
Мои дворцы хрустальные,
Мои дороги дальние,
Лиловые снега…
Мои побаски вольные,
Мои стихи крамольные
И слезы — жемчуга.
Безлюдные, холодные
Урочища бесплодные,
Безвыходные льды,
Где людям среди лиственниц
Не поиск нужен истины,
А поиски еды,
Где мимо голых лиственниц
Молиться Богу истово
Безбожники идут.
Больные, бестолковые
С лопатами совковыми
Шеренгами встают…
Рядясь в плащи немаркие,
С немецкими овчарками
Гуляют пастухи.
Кружится заметь вьюжная,
И кажутся ненужными
Стихи…
* * *[41]
Жизнь — от корки и до корки
Перечитанная мной.
Поневоле станешь зорким
В этой мути ледяной.
По намеку, силуэту
Узнаю друзей во мгле.
Право, в этом нет секрета
На бесхитростной земле.
Жар-птица[42]
Ты — витанье в небе черном,
Бормотанье по ночам.
Ты — соперничество горным
Разговорчивым ключам.
Ты — полет стрелы каленой,
Откровенной сказки дар
И внезапно заземленный
Ослепительный удар,
Чтоб в его мгновенном свете
Открывались те черты,
Что держала жизнь в секрете
Под прикрытьем темноты.
* * *[43]
На этой горной высоте
Еще остались камни те,
Где ветер высек имена,
Где ветер выбил письмена,
Которые прочел бы Бог,
Когда б читать умел и мог.
вернуться
43
Эти шесть строк написаны в Туркмене Калининской области в 1956 году. Входят в «Колымские тетради».