№ 1 «Бюллетеня Заграничного Комитета Бунда» (сентябрь 1916) содержит письмо из Питера от 26 февраля 1916. Это письмо – ценный документ, вполне подтверждающий нашу оценку. Автор письма без обиняков признает «несомненный кризис в лагере самого меньшевизма», причем – что особенно характерно – о меньшевиках, противниках участия в военно-промышленных комитетах, он вовсе и не говорит! В России он их не видал и о них не слыхал!
Он заявляет, что трое из пяти членов фракции Чхеидзе против «позиции обороны» (как и OK), двое – за.
«Обслуживающим фракцию лицам, – пишет он, – не удается сдвинуть большинство фракции с занятой им позиции. На помощь большинству фракции приходит местная «инициативная группа»{97}, отвергающая позицию обороны».
Обслуживающие лица, это – господа либеральные интеллигенты, типа Потресова, Маслова, Ортодокс и Ко, называющие себя социал-демократами. Наши многократные указания, что эта группа интеллигентов есть «очаг» оппортунизма и либеральной рабочей политики, подтвердил теперь бундист.
Он пишет далее: «Жизнь выдвинула (а не Пуришкевич и Гучков выдвинули?)… новый орган, рабочую группу, которая все более становится центром рабочего движения». (Автор говорит о тучковском, или, употребляя прежний термин, столыпинском рабочем движении: другого он не признает!) «При выборе ее сошлись на компромиссе: не оборона и самозащита, а спасение страны, под которым предполагалось нечто более широкое».
Вот вам разоблачение Чхеидзе и мартовской лжи насчет него бундистом! Чхеидзе и OK, при выборе тучковских молодцов (Гвоздева, Брейдо и пр.) в военно-промышленные комитеты, заключили компромисс. Формула, употребляемая Чхеидзе, есть компромисс с Потресовым и Гвоздевыми!
Мартов скрывал и скрывает это.
Компромисс этим не кончился. Декларацию вырабатывали тоже путем компромисса, который бундистом характеризуется так:
«Исчезла определенность». «Представители большинства фракции и «инициативной группы» остались недовольны, ибо все же эта декларация большой шаг вперед в смысле формулировки позиции обороны». «Компромисс – в сущности позиция немецкой социал-демократии, но применительно к России».
Так пишет бундист.
Дело, кажется, ясное? Одна партия – окистская, чхеидзевская, потресовская. В ней борются два крыла и соглашаются, заключают компромисс, остаются в одной партии. Компромисс заключается на почве участия в военно-промышленных комитетах. Спорят только из-за формулировки «мотивов» (т. е. из-за способа надуть рабочих). В итоге компромисса получается «в сущности позиция немецкой социал-демократии».
Что же? Не правы мы были, когда говорили, что партия OK социал-шовинистская? Что OK и Чхеидзе, как партия, то же, что Зюдекумы в Германии?
Их тождество с Зюдекумами вынужден признать даже бундист!
Нигде и никогда ни Чхеидзе с Ко, ни OK, хотя и «недовольные» компромиссом, не выступили против него.
Так обстояли дела в феврале 1916 г., а в апреле 1916 г. Мартов является в Кинтале с мандатом от «инициативной группы» и представляет весь OK, OK вообще.
Это не обман Интернационала?
Посмотрите, что получается теперь! Потресов, Маслов, Ортодокс основывают свой орган «Дело»{98}, открыто оборонческий, приглашают в сотрудники Плеханова, группируют гг. Дмитриевых, Череваниных, Маевских, Гр. Петровичей и т. д., всю компанию интеллигентов, бывших столпом ликвидаторства. Сказанное мною от имени большевиков в мае 1910 г. («Дискуссионный Листок»{99}) об окончательном сплочении группы легалистов-независимцев[60] подтверждается вполне.
«Дело» занимает нагло шовинистскую и реформистскую позицию. Стоит взглянуть на то, как г-жа Ортодокс фальсифицирует Маркса, подводя его посредством умолчаний под союз с Гинденбургом (с «философскими» обоснованиями, не шутите!), как г. Маслов защищает (особенно № 2 «Дела») реформизм по всей линии, как г. Потресов Аксельрода и Мартова обвиняет в «максимализме» и анархо-синдикализме, как весь журнал обязанность обороны выдает за дело «демократии», скромно обходя неприятный вопрос о том, не царизм ли ведет в целях грабежа эту реакционную войну из-за удушения Галиции, Армении и пр.
97
98
99