Я думаю, что известие о смерти лорда Дерби достигнет Вас почти одновременно с этим письмом. Это был несдержанный, порывистый, страстный человек, но в его лице его партия потеряла человека выдающегося ума и способностей. В июне я гостил у лорда Рассела. Он на шесть или семь лет старше, но (не считая сильной глухоты) превосходно сохранился и сейчас гораздо более блестящ и осведомлен по всем вопросам, чем за все двадцать лет, что я его знаю.
Интересно, возбудил ли у Вас там интерес скандал с Байроном? [228] Мне кажется, что единственный приятный способ положить конец этому делу стукнуть миссис Бичер Стоу по голове, а все, что по этому поводу написано, конфисковать и сжечь на огромных международных кострах сразу во всех частях цивилизованного мира.
Поскольку это письмо не нужно отсылать до пятницы, я оставляю место для нескольких слов, а до тех пор, тогда, а равно и впредь, уважаемый мистер Расден, остаюсь глубоко обязанным и преданным Вам.
Четверг, 28-е.
Новостей в Англии нет, не считая двух незначительных изменений в правительстве вследствие того, что Лейард стал нашим послом в Мадриде. Он недавно женился на очаровательной женщине, и в Испании ему будет гораздо лучше, чем в палате общин. Министерство сейчас обсуждает вопрос о землевладении в Ирландии, что, как Вам известно, следующая стоящая перед ним трудность. Митинг в прошлое воскресенье потерпел нелепейшее фиаско, хотя и собрал на улицах Лондона всяких головорезов, а это серьезное зло, и любое происшествие может сделать его опасным. Однако подобные сборища не запрещены никаким законом, так что они продолжаются.
Правительство, несомненно, ошибалось, предполагая, будто имеет право закрыть Гайд-парк; теперь это признают все.
Я пишу Альфреду и Плорну с этой же почтой. В своих письмах ко мне они всякий раз не находят достаточно слов для описания Вашей доброты.
216
ДЖОНУ ГЕНРИ ЧЕМБЕРЛЕНУ
Гэдсхилл,
17 ноября 1869 г.
…Посылаю Вам исправленную Речь [229].
Загадочная заключительная фраза, по-моему, вовсе не казалась бы таинственной, если бы слово «Народ» было напечатано так, как я настоятельно просил:
«Моя вера в людей, которые правят, в общем, ничтожна; моя вера в народ, которым правят, в общем, беспредельна».
217
МИССИС ФРЕНСИС ЭЛИОТ
Гэдсхилл, Хайхем близ Рочестера, Кент,
вторник, 28 декабря 1869 г.
Дорогая Ф.,
Поздравляю Вас с рождеством и Новым годом!
«Нашу Фиваиду» я переименовал в «Убежище старого Кардинала» (Вашего заглавия никто бы не понял), тщательно его отредактировал и поместил в номере, который сейчас печатается. Вам будут посланы два экземпляра, на случай если один затеряется. Все Ваше описание я считаю очень хорошим, а некоторые части его великолепными. В целом все очень любопытно и правдиво, правдиво в сверхъестественном и призрачном смысле. Меня прямо-таки преследуют статуи на высоких пьедесталах среди деревьев.
Ради Мэри (она, наверное, поедет куда-нибудь в другое место, как только мы вступим во владение!) я до 1 июня снял дом Милнера Гибсона, напротив Мраморной Арки. Адрес: Лондон, Вест, площадь Гайд-парк, 5. Мы переедем туда в первую неделю нового года.
Все здоровы. Я беспрестанно в трудах, как пчела, которая, если верить поэтическим ее описаниям, живет гораздо лучше, нежели большинство трудящихся людей. Это мое постоянное извинение за краткость писем.
Искренне Ваш.
218
ДЖЕЙМСУ Т. ФИЛДСУ
Лондон, Вест, площадь Гайд-парк, 5,
пятница, 14 января 1870 г.
Дорогой Филдс,
Мы живем здесь (против Мраморной Арки) в прелестном доме до 1 июня, а затем возвращаемся в Гэдсхилл. Оранжерея получилась великолепная, но обошлась недешево!
Сегодня я читаю в три часа — дьявольское занятие, которое я особенно ненавижу, и ровно через неделю опять в три. Эти дневные чтения очень мешают мне работать над книгой, но надеюсь, что с божьей помощью они мне не повредят. Вечернее чтение раз в неделю — пустяки. Кстати, в прошлый вторник вечером я с блеском их возобновил.
Мне было бы очень стыдно, что я до сих нор не написал Вам и милой миссис Филдс, но Вы оба, без сомнения, понимаете, что я очень занят и, отложив в сторону бумаги после трудового дня, тут же встаю и удираю. Здесь у меня большая комната с тремя прекрасными окнами, выходящими в парк, очень светлая и веселая.
228
Скандал с Байроном. — В августе 1869 года, через сорок пять лет после смерти поэта, Гарриет Бичер-Стоу опубликовала одновременно в Англии и в США «Истинную историю леди Байрон», сообщенную ей в 1856 году вдовой поэта незадолго до ее смерти. Леди Байрон ушла от мужа через год после заключения брака и через две недели после рождения дочери, так как подозревала Байрона в преступной связи с его сводной сестрой Августой. Европейская и американская печать долго смаковала эту скандальную историю, но не было недостатка в трезвых голосах, которые высказали законное сомнение в обоснованности подозрений леди Байрон.
229
Посылаю Вам исправленную Речь. — Речь была произнесена 27 сентября 1869 года на ежегодном собрании Института Бирмингема и Средних графств (см. т. 28 наст. собр. соч.).