Чтобы сделать этот фарс сценичным, необходимо предоставить в нем гораздо больше места Крэнки, добавив что-нибудь к сюжету, чтобы он оказался в более нелепом положении благодаря каким-либо новым своим злоключениям. Вот, например, если бы у него был зуб против какого-нибудь человека, о котором он знал бы только, что его фамилия начинается с П.; или если бы у него был соперник по фамилии Поджерс еще до его брака с миссис Крэнки; или если бы растратчик Поджерс сбежал с приданым миссис Крэнки; или если бы банк Доджерса и Доджерга лопнул, причинив ему ущерб. И вот эта беда, в чем бы она ни заключалась, была бы наконец исправлена благодаря появлению этого Поджерса (явившегося искупить свою вину), который, собственно говоря, родился там, но объяснил бы, что он не собирался там рождаться, но что в окрестностях Бедлама его матушку напугал некий поэт, и она в извозчичьей карете отправилась искать приюта в этом доме или у родственников, — в этом случае, я думаю, вы сможете заручиться помощью мистера Бакстона. Затем услужливые господа и дамы кинутся в окрестности Бедлама на поиски бессмертного Поджерса, а смертный Поджерс предоставит заключение фарса мистеру Крэнки. Если Вам удастся достигнуть чего-нибудь в этом роде, я думаю, фарс будет иметь большой успех. Но без этого — ни в коем случае.
Искренне Ваш.
73
ДЖОРДЖ ЭЛИОТ [104]
Тэвисток-хаус, Лондон,
понедельник, 18 января 1858 г.
Дорогой сэр,
Два первых рассказа в книге, которую Вы были так любезны послать мне через господ Блеквудов, произвели на меня очень сильное впечатление и, я надеюсь, Вы извините мое желание написать Вам, чтобы выразить восхищение их необыкновенными достоинствами. Я никогда еще не видел ничего, что могло бы сравниться с удивительной верностью и изяществом как юмора, так и трогательности этих рассказов; и даже если бы у меня хватило дерзости попробовать, я не сумел бы сказать Вам, как сильно они на меня подействовали.
Обращаясь с этими краткими словами благодарности к создателю несчастной судьбы мистера Эмоса Бартона и печальной любви мистера Гилфила, я (полагаю) должен пользоваться именем, которое было угодно принять этому великолепному писателю. Я не могу придумать лучшего, но если бы это зависело только от меня, мне бы очень хотелось обратиться к названному писателю, как к женщине. В этих трогательных историях я заметил изящную топкость женской руки, и даже теперь не могу удовлетвориться заверениями титульного листа. Если же они все-таки не принадлежат женщине, то могу сказать только, что с начала времен еще ни одному мужчине не удавалось так искусно придать себе духовный облик женщины. Поверьте, что я пишу это не из нескромного желания разгадать Вашу тайну. Я упомянул об этом только потому, что для меня это очень важно — а не из простого любопытства. Если Вы когда-нибудь захотите показать мне лицо того мужчины — или женщины, — кому принадлежат эти очаровательные произведения, для меня это будет памятным событием. Но если я ошибаюсь, то всегда буду относиться к этой таинственной особе с любовью и уважением и обращаться ко всем будущим произведениям того же пера с непоколебимой уверенностью, что они сделают меня мудрее и лучше.
Глубоко Вам обязанный, покорный Ваш слуга — и почитатель.
74
У. М. ТЕККЕРЕЮ
Тэвисток-хаус,
вторник, 2 февраля 1858 г.
Парламент, в своей великой премудрости издавший акт об учреждении Гильдии, который стоил огромных денег ее учредителям, запрещает этой корпорации производить какие бы то ни было действия, пока она не просуществует без всякой пользы и в полном бездействии в течение семи лет.
Эта статья закона, плод творчества какого-то понаторевшего на составлении частных биллей [105] высокопоставленного бюрократа, казалась столь чудовищно нелепой, что никто не принимал ее всерьез. Однако в тот момент, когда мы уже были готовы выдать первую щедрую пенсию одному литератору, я почуял недоброе и обратился к юрисконсульту, который подтвердил всю обоснованность моих опасений. Поэтому даже нет смысла запрашивать, имеет ли право наша ассоциация, близкая по своему характеру к обществам взаимного кредита, ссылаться на прецедент, о котором Вы мне сообщили. Запрещение не может быть снято в течение по крайней мере двух или трех лет.
Искренне Ваш.
75
104
Джордж Элиот (1819–1880) — псевдоним Мэри Энн Эванс — известной английской писательницы, автора «Сцен из жизни духовенства» (1858), «Адама Бида» (1859), «Мельницы на Флоссе» (1860). Диккенс первый из современников угадал, что под псевдонимом Джордж Элиот скрывается женщина.
105
Частный билль — законопроект, касающийся прав частных лиц, фирм или организаций. Проведение такого законопроекта в английском парламенте было связано со сложной процедурой и огромной затратой средств.