Первое мнение: наша страна переживает канун Учредительного собрания{31}; поэтому все происходящее теперь имеет временный, преходящий, не очень существенный, не решающий характер, все будет вскоре пересмотрено и окончательно установлено Учредительным собранием. Второе мнение: известные партии, – например, эсеры или меньшевики или союз их – имеют явное и несомненное большинство в народе или в «влиятельнейших» учреждениях, вроде Советов; поэтому воля этих партий, этих учреждений, как и вообще воля большинства народа не может быть обойдена или тем более нарушена в республиканской, демократической, революционной России. Третье мнение: известная мера, например, закрытие газеты «Правда», не узаконена ни Временным правительством, ни Советами; поэтому она является лишь эпизодом, случайным явлением, она никак не может быть рассматриваема, как нечто решающее.
Перейдем к разбору каждого из этих мнений.
I
Созыв Учредительного собрания обещан Временным правительством еще первого состава. Оно признало главной своей задачей доведение страны до Учредительного собрания. Временное правительство второго состава назначило срок созыва Учредительного собрания на 30 сентября. Временное правительство 3-го состава, после 4 июля, торжественнейшим образом подтвердило этот срок.
А между тем 99 шансов из ста за то, что в этот срок Учредительное собрание созвано не будет. Будь оно созвано в этот срок, – 99 шансов из ста опять-таки за то, что оно будет столь же бессильно и никчемно, как первая Дума{32}, – пока не победит вторая революция в России. Чтобы убедиться в этом, достаточно отвлечься хоть на минуту от той шумихи фраз, обещаний и мелочей дня, которая засоряет мозги, и поглядеть на основное, на всеопределяющее в общественной жизни: на классовую борьбу.
Что буржуазия в России теснейшим образом слилась с помещиками, это ясно. Вся пресса, все выборы, вся политика партии к.-д. и партий правее их, все выступления «съездов» «заинтересованных» лиц доказывают это. Буржуазия превосходно понимает то, чего не понимают мелкобуржуазные болтуны из эсеров и «левых» меньшевиков, именно, что нельзя отменить частную собственность на землю в России, и притом без выкупа, без гигантской экономической революции, без взятия под общенародный контроль банков, без национализации синдикатов, без ряда самых беспощадных революционных мер против капитала. Буржуазия превосходно понимает это. И в то же время она не может не знать, не видеть, не осязать, что громадное большинство крестьян в России не только выскажется теперь за конфискацию помещичьих земель, но и окажется значительно левее Чернова. Ибо буржуазия знает больше нашего как о том, сколько частичных уступочек делал ей Чернов хотя бы с 6 мая по 2 июля в вопросах об оттягивании и урезывании различных крестьянских требований, так и о том, сколько труда стоило правым эсерам (Чернов ведь считается у эсеров «центром»!) на крестьянском съезде{33} и в Исполнительном комитете Всероссийского Совета крестьянских депутатов «успокаивать» крестьян и кормить их завтраками.
Буржуазия отличается от мелкой буржуазии тем, что из своего экономического и политического опыта она извлекла понимание условий сохранения «порядка» (т. е. порабощения масс) при капиталистическом строе. Буржуа – люди деловые, люди крупного торгового расчета, привыкшие и к вопросам политики подходить строго деловым образом, с недоверием к словам, с уменьем брать быка за рога.
Учредительное собрание в современной России даст большинство крестьянам более левым, чем эсеры. Это буржуазия знает. Зная это, она не может не бороться самым решительным образом против скорого созыва Учредительного собрания. Вести империалистскую войну в духе тайных договоров, заключенных Николаем II, отстаивать помещичье землевладение или выкуп, – все это – невозможное или неимоверно трудное дело при Учредительном собрании. Война не ждет. Классовая борьба не ждет. Даже короткий промежуток времени с 28 февраля по 21 апреля наглядно показал это.
С самого начала революции наметились два взгляда на Учредительное собрание. Эсеры и меньшевики, насквозь пропитанные конституционными иллюзиями, смотрели на дело с доверчивостью мелкого буржуа, не желающего знать классовой борьбы: Учредительное собрание провозглашено, Учредительное собрание будет, и баста! Что сверх того, то от лукавого! А большевики говорили: лишь в меру укрепления силы и власти Советов созыв Учредительного собрания и успех его обеспечен. У меньшевиков и эсеров центр тяжести переносился на юридический акт: провозглашение, обещание, декларирование созыва Учредительного собрания. У большевиков центр тяжести переносился на классовую борьбу: если Советы победят, Учредительное собрание будет обеспечено, если нет, оно не обеспечено.
31
О созыве Учредительного собрания Временное правительство заявило в своей декларации 2(15) марта 1917 года. 14 (27) июня Временное правительство приняло постановление о назначении выборов в Учредительное собрание на 17 (30) сентября. Однако в августе оно перенесло выборы на 12 (25) ноября.
Выборы в Учредительное собрание состоялись после победы Октябрьской социалистической революции, в установленный срок – 12 (25) ноября 1917 года. Они проводились по спискам, составленным до Октябрьской революции, по положению, утвержденному Временным правительством, и проходили в обстановке, когда значительная часть народа не успела еще осмыслить значения социалистической революции. Этим воспользовались правые эсеры, сумевшие в отдаленных от столицы и промышленных центров губерниях и областях собрать большинство голосов. Учредительное собрание было созвано Советским правительством и открылось 5 (18) января 1918 года в Петрограде. Контрреволюционное большинство Учредительного собрания отвергло предложенную ему ВЦИК «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и отказалось признать Советскую власть. Декретом ВЦИК 6 (19) января буржуазное Учредительное собрание было распущено.
32
8 (21) июля 1906 года I Государственная дума, с трибуны которой политика царского правительства нередко подвергалась критике, главным образом по аграрному вопросу, была распущена.
33
Имеется в виду
На повестке дня съезда стояли вопросы: о коалиционном Временном правительстве, продовольственный, о войне и мире, аграрный и др. Съезд стал ареной борьбы большевиков против эсеров за крестьянские массы. Работа большевистской фракции проходила под непосредственным руководством В. И. Ленина, уделявшего большое внимание крестьянскому съезду. Большевиков поддерживала так называемая группа «14 беспартийных», организованная М. В. Фрунзе (Михайловым).
В. И. Ленин 7 (20) мая обратился с открытым письмом к делегатам съезда (см. Сочинения, 5 изд., том 32, стр. 43–47); 22 мая (4 июня) он выступил на съезде с речью по аграрному вопросу и внес от имени большевистской фракции написанный им проект резолюции (см. там же, стр. 168–189, 165–167). В письме к делегатам съезда, в своей речи на съезде и в проекте резолюции В. И. Ленин предлагал объявить землю всенародной собственностью и немедленно приступить к бесплатной передаче помещичьих земель крестьянам, не дожидаясь созыва Учредительного собрания. Выступление В. И. Ленина произвело огромное впечатление на крестьянских делегатов съезда.
Однако лидерам эсеров все же удалось провести на съезде своя резолюции. Съезд одобрил политику буржуазного Временного правительства и вхождение в него «социалистов», высказался за продолжение войны «до победного конца» и за наступление на фронте. Решение земельного вопроса съезд отложил до Учредительного собрания. На съезде был избран эсеровский Исполнительный комитет Совета крестьянских депутатов, проводивший соглашательскую политику. Принятые съездом решения выражали интересы сельской буржуазии – кулаков.
Выступления В. И. Ленина, большевиков на съезде имели огромное значение в деле политического воспитания крестьянства. Речь Ленина по аграрному вопросу, изданная отдельной брошюрой массовым тиражом, получила широкое распространение в деревне и в армии, сыграв большую роль в завоевании трудящихся крестьян на сторону большевиков.