Думаю, что на деятелях по внешкольному образованию лежит трудная задача. В партийной работе мы выработали свои навыки широкого воздействия на массы, но их нужно соединить с методами культурно-просветительными, в частности, школьными и особенно внешкольными, что не всегда удавалось.
Во внешкольной работе вы встречаете помощь со стороны трудовых масс, в их сильнейшем стремлении к знанию, и тем легче вам найти формы общения с ними. Скачками здесь завоевать можно меньше всего, особенно среди масс, стоящих на низком культурном уровне. Надо стремиться к сближению с партийными организациями, как органами пропаганды, и приобщить массы к внешкольной работе. Если инициатива масс встретит должное сочувствие, можете надеяться на лучшие результаты. Позвольте приветствовать вас и пожелать успеха.
«Внешкольное Образование» № 2–3, февраль – март 1919 г.
Печатается по тексту журнала «Внешкольное Образование»
Все на работу по продовольствию и транспорту!
Мне уже довелось, на последнем заседании ЦИК, указать на то, что началось особенно трудное полугодие для Советской республики. В первое полугодие 1918 года заготовлено хлеба 28 миллионов пудов, во второе – 67 миллионов пудов. Первое полугодие 1919 года будет тяжелее предыдущего полугодия. Голод становится все сильнее. Сыпной тиф превращается в самую грозную опасность. Необходимы героические усилия, а у нас делается далеко и далеко не достаточно.
Можно ли спастись и поправить положение?
Несомненно да. Взятие Уфы и Оренбурга, победы на юге, затем победы советского восстания на Украине{183} открывают самые благоприятные перспективы.
Теперь мы в состоянии достать значительно больше хлеба, чем необходимо для полуголодной продовольственной нормы.
Миллионы пудов хлеба ссыпаны уже в восточном районе. Задерживает их плохое состояние транспорта. На юге освобождение от казаков-красновцев всей Воронежской губернии и части Донской области дает полную возможность получения, сверх всех наших прежних расчетов, больших количеств хлеба. Наконец, прямо-таки громадными являются излишки хлеба на Украине, и Советское правительство Украины предлагает нам помощь.
Мы можем теперь не только спастись от голода, но и накормить досыта изголодавшееся население неземледельческой России.
Дело за плохим положением транспорта и за крайним недостатком продовольственных работников.
Надо напрячь все силы, еще и еще раз возбудить энергию в рабочих массах. Надо решительно порвать с привычной колеей обыденной жизни и обыденной работы. Надо встряхнуться. Надо взяться за революционную мобилизацию работников для продовольствия и транспорта, не ограничиваясь рамками «текущей» работы, а выходя за их пределы, разыскивая новые и новые приемы извлечения и привлечения добавочных сил.
Мы имеем теперь самые веские основания считать – с точки зрения наиболее «осторожного» и даже пессимистического расчета, – что победа над голодом и тифом в это полугодие (победа вполне возможная) даст нам полный поворот к улучшению всего хозяйственного положения, ибо связь с Украиной и с Ташкентом избавляет нас от главных и коренных причин скудости и недостатка сырья.
Разумеется, изголодавшиеся массы устали, иногда эта усталость сверхчеловечески велика, но выход есть, и подъем энергии все же безусловно возможен, – тем более, что нарастание пролетарской революции во всем мире становится все более очевидным, обещает нам коренное улучшение не только нашего внутреннего, но и нашего международного положения.
Надо встряхнуться.
Надо чтобы каждая организация партии, каждый профессиональный союз, каждая группа профессионально организованных рабочих или даже неорганизованных, но имеющих желание «повоевать» против голода, – чтобы каждая группа советских работников и граждан вообще поставила перед собой вопрос:
что можем мы сделать для расширения и усиления всенародного похода против голода?
не можем ли мы заменить мужской труд женским и двинуть еще и еще мужчин на труднейшие задачи транспортной и продовольственной работы?
не можем ли мы дать комиссаров на заводы по ремонту паровозов и вагонов?
не можем ли мы дать рядовых работников продовольственной армии?
не должны ли мы десятого или пятого человека из нашей среды, из нашей группы, из нашего завода и т. д. выделить в продовольственную армию или на более трудную и более тяжелую, чем обычно, работу в железнодорожных мастерских?
не заняты ли некоторые из нас такой советской или вообще иной работой, которую можно ослабить или даже прекратить без гибели основных и коренных устоев государства? не обязаны ли мы тотчас мобилизовать этих работников на продовольствие и транспорт?
183