«Это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои кровью агнца. За это они пребывают ныне пред престолом бога и служат ему день и ночь в храме его, и сидящий на престоле будет обитать в них. Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: ибо агнец, который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод и отрет бог всякую слезу с очей их».
Собравшиеся затянули вслед за ним: «О господи, заступник наш в веках минувших!» И старый Уитлси тоже пытался подтягивать старческим фальцетом.
Потом все вереницей потянулись к гробу. Когда Уитлси бросил последний взгляд на мертвое лицо Айшуа, сухие глаза его застлала пелена и он пошатнулся.
Элмер поддержал его своими могучими руками и прошептал:
— Он ушел к славе своей, ему воздастся сполна! Не будем же печалиться о нем!
И в твердости и силе Элмера Уитлси обрел утешение. Он приник к своему пастору, шамкая:
— Благослови вас бог, брат! — и заковылял к выходу.
— Ты был сегодня изумителен на панихиде! Я никогда не ощущала в тебе такой глубокой веры в бессмертие, — благоговейно говорила мужу Клео по дороге домой.
— Да, но кто это ценит… Даже когда я им расписал, каким героем был этот старикан, — и то не оценили. Надо перебраться в другой город, где у меня будет хоть какая-то перспектива…
— Ты думаешь, в Банджо-Кроссинге бог не тот же самый, что в большом городе?
— Ох, Клео, не донимай ты меня религиозными разговорами! Ты просто не можешь понять, какое это напряжение — провести как следует панихиду, так, чтобы все разошлись по домам утешенные. Бог-то, быть может, и тот же самый, да жалованье не то!
Он больше не злился на Клео, не придирался к ней. За эти два месяца она стала безразлична ему; безразлична настолько, что он даже перестал ненавидеть ее и был способен восхищаться тем, как умело она руководит воскресной школой, как тактично обращается с добрыми сестрами-прихожанками, когда те суют свой нос во все углы пасторского дома.
— Пожалуй, прогуляюсь немного, — пробормотал он, когда они подошли к своему крыльцу.
Он направился к дому вдовы Кларк, где жил холостяком.
Джейн была во дворе; мартовский ветер захлестывал ей юбку вокруг ног, розовое лицо ее зарумянилось еще жарче, глаза засветились мягким светом при виде пастора, который приветствовал ее, великолепным жестом приподняв шляпу.
Она порхнула к нему.
— Ну, как вы тут, скучаете без меня? Наверное, рады-радехоньки, что отделались от бедного старого священника, от которого вечно был только беспорядок в доме?
— Скучаем ужасно!
Элмер почувствовал, что его неодолимо тянет к ней. Он поспешно отошел от нее, и пожалел, что отошел, и заторопился подальше от опасности, грозящей его репутации. Теперь он снова ненавидел Клео — ненавидел оскорбленно, сам не понимая, за что.
«В Спарту, что ли, удрать на неделе! — сгоряча решил он и сразу одернул себя: — Нет! Через десять дней конференция; пока не кончится, нельзя рисковать».
Город Спарта; конец марта месяца. Годовая конференция. Самое торжественное событие года, когда священники-методисты пяти-шести округов съезжаются для совместных молитв и веселья, съезжаются послушать об успехах дела божьего на земле, а кстати, и разузнать, не предвидится ли в новом году более доходное местечко…
Председательствующий — епископ Везли Р. Тумис собственной персоной, важный, озабоченный, со своими помощниками — окружными инспекторами…
Священники, показывающие всем своим видом, будто возможное повышение жалованья — нечто совершенно недостойное их внимания…
В перерывах между заседаниями они толкались в большой аудитории Престонской методистской церкви: причастные к церковной работе миряне и около трехсот священников.
Состарившиеся на службе сельские пасторы, бородатые и в очках, сутулые, в порыжевших пиджаках, но все еще обслуживающие по две деревенские церкви, а то и три или четыре, делающие по пятьдесят миль в неделю, а в качестве легкого чтения довольствующиеся священным писанием и церковным еженедельником «Защитник».
Только что оперившиеся сельские священники, еще сохранившие на своих широких ладонях мозоли от ручек плуга или от вожжей, не стремящиеся к иному образованию, кроме своих двух классов средней школы, и иным источникам сведений по истории и геологии, кроме Ветхого завета.
Священники из более крупных городов, в которых чаще всего трудно признать духовное лицо: элегантные и строгие костюмы, скромные галстуки; преувеличенная любезность друг с другом; пожалуй, добрая четверть пользуется славой «модернистов»[161], почитывающих популярное руководство по биологии и психологии; остальные три четверти по-прежнему гремят с кафедры по Книге Бытия.
161